Книга Любимая слабость генерала, страница 52 – Сусанна Ткаченко

Наверняка я покраснела, как помидор — лицо у меня горело огнём. А когда-нибудь ещё раз посмотреть генералу в глаза я точно не решусь — смелости не хватит, — но… Обстоятельства не позволяли долго рефлексировать. Нужно было ловить Книгу Жизни, пока её не унесло ветром в неизвестном направлении!

Едва поднявшись на ноги, я встряхнула головой, отгоняя остатки смущения и возвращая ясность мысли — нужно сконцентрироваться на главной цели. В конце концов мы здесь не на свидании, а на опасной миссии, от которой зависит будущее многих людей, включая меня и Андрея.

Я нашла глазами Никиту — он яростно махал крыльями справа от нас — и увидела, как в вихре листьев порхает в воздухе тонкая золотистая книжица. Книга Жизни! Она, словно живая, трепетала и извивалась, пытаясь вырваться из власти ветра.

— Главное — не упустить её! — закричала я, бросаясь в погоню.

Андрей не теряя ни секунды побежал следом. Ловко обходя поваленные деревья и перепрыгивая через завалы, он очень быстро меня обогнал. Хотя я бежала так, что ветер свистел в ушах.

Книга Жизни неслась по деревне, словно воздушный змей, то взмывая вверх, то опускаясь почти к самой земле — явно дразнила. Мы бежали за ней, но приблизиться никак не могли. В какой-то момент книга зацепилась за ветку дерева и повисла, беспомощно раскачиваясь. Это был наш шанс!

— Сейчас! — крикнул Андрей, ускоряясь.

Он подбежал к дереву и, подпрыгнув, попытался схватить Книгу, но она увернулась. Генерал махнул рукой — осмелился применить магию. Но в этом месте она непостоянная и капризная, как своенравная девица, и усилия Андрея ни к чему не привели — Книга оставалась недоступной и словно насмехалась над нами.

Нужно было действовать как-то иначе, проявить изобретательность, хитрость, а не просто полагаться на грубую силу. Я огляделась, пытаясь найти какой-нибудь предмет, который мог бы нам помочь, но, разумеется, поблизости не было ничего подходящего вроде лестницы или длинной палки.

Я потерла виски, пытаясь сосредоточиться, и, не придумав ничего лучше импровизации, решила попробовать заговорить с Книгой на привычном ей эльфийском языке. В конце концов, может быть, древний артефакт просто тоскует по общению и хочет внимания.

— Тумари-румари-коляри-доляри-функциолярилезари, — начала я выкрикивать признаки воспаления на эльфийском, осторожно подходя к дереву, стараясь не спугнуть беглянку.

—  Смотри, кажется, она тебя слушает,— прошептал с удивлением Никита, подлетев к моему уху.

И я, воодушевлённая его словами, продолжила сыпать эльфийскими терминами, надеясь подобрать нужные слова. Книга и правда затихла, словно заворожённая, как будто ей нравился мой голос и то, что я говорила, будто она понимала каждое слово.

— Андрей, подсади меня, — тихо попросила я, не отрывая взгляда от умного артефакта.

Генерал среагировал мгновенно — подхватил меня, словно пушинку, посадил себе на плечо и поднёс к ветке. Я протянула к Книге рукуосторожно, чтобы не спугнуть.

— Едимус ит вивамус, нон вивамус ит едамус, — ласково сказала я, стараясь вложить в эти слова всю свою нежность и уважение к древнему Храму знаний.

И словно по волшебству Книга Жизни легко порхнула и легла прямо ко мне в ладонь, доверчиво и спокойно. Я крепко, бережно обхватила её и прижала к груди, чувствуя, как её древняя энергия наполняет меня.