Книга Любимая слабость генерала, страница 50 – Сусанна Ткаченко

«Ар-р-р, это моя женщина!» — рычал он, пожирая юную целительницу взглядом, полным собственнического инстинкта. «Никому не отдам! Убью любого, кто протянет к ней руку!» А ещё его непреодолимо тянуло обратно в деревню к драконам, к своим сокровищам, в самую глубокую пещеру, чтобы лечь на золото и охранять его.

— А со зрением у вас всё в порядке, генерал? — спросила Олеся, прерывая мои размышления и возвращая меня в реальность.

Она, видимо, заметила происходящие во мне перемены и, обеспокоенная, внимательно за мной наблюдала. Доев последнюю ложку каши с мясом, она встала из-за стола и ткнула пальцем в дно походной тарелки, запуская механизм самоочистки.

— Я вижу даже лучше, чем раньше, — успокоил я её, стараясь сохранять беззаботный тон.

И это была чистая правда. Действительно, моё зрение невероятно изменилось, словно кто-то настроил резкость, и я теперь видеть чётче и ярче, различал мельчайшие детали даже в полумраке. А ещё Олеся казалась мне самой красивойдевушкой на свете, словно до этого я просто не замечал её красоты, не видел её истинной сущности.

Я не тешил себя иллюзиями и прекрасно понимал, что во мне стремительно пробуждается дракон, древняя и могущественная сила. Но дело в том, что пробуждение происходило совсем не так, как раньше — после получения проклятия! У меня не ломило кости, не болели суставы, и ощущение, что меня сейчас разорвёт на части, больше не появлялось — я, наоборот, чувствовал прилив сил.

Но самое главное — совершенно не хотел отменять эти изменения. Я не желал возвращаться к прежнему состоянию! Мне нравилось быть драконом, нравилась эта сила, эта мощь, это ощущение превосходства.

—  Ну что, мы за книгой Жизни пойдём или так и будем жить в этой избушке?— недовольно проворчал Никита Аушев, нарушая идиллию.

Вот ещё одна странность: дух-хранитель Олеси, который раньше невыносимо раздражал своей болтовнёй и навязчивостью, вдруг перестал меня бесить. Я как будто принял его как неотъемлемую часть своей женщины, смирился с его присутствием.

Говорят, у древних были истинные пары, предназначенные друг другу судьбой, и абсолютная любовь. Может быть, мы с Олесей — такая пара? Может быть, именно поэтому я так остро чувствую все изменения, происходящие со мной, и так тянусь к ней?

— Да, пойдём — пора. Хронометр говорит, что мы здесь уже четыре часа. Увлеклись, — преодолевая себя и внутреннее сопротивление, сказал я и, с трудом оторвавшись от стула, тоже поднялся из-за стола.

Не хотелось никуда идти. Почему бы не переночевать в этом уютном эльфийском доме, вдали от суеты и опасностей, а главное — от наших спутников? Они наверняка бродят где-то в зарослях. А утром можно вернуться в деревню драконов и поискать уютную пещеру, чтобы обустроить её по своему вкусу и больше никуда не уходить…

Мне не хотелось отказываться от своих новых способностей и качеств, они мне нравились, придавали уверенности и сил. Но я всё ещё понимал, что это ненормально, что влияние Древнего пласта искажает мою сущность, и нужно с этим бороться.

Олеся тем временем принялась засовывать в свой походный мешок поднятые из подвала ценности: древние банки, свитки с таинственнымиписьменами и разноцветные флаконы с зельями.

— Жаль, что нельзя взять всё! Надо было не скупиться и купить большой пространственный баул, чтобы всё поместилось. Генерал, а к вам поместятся мозги сфинкса? А то у меня уже всё забито под завязку! — с чувством спросила Олеся, глядя на меня с мольбой в глазах.