Книга Света с нашего света. Драконы, ферма и король, страница 170 – Аврора Берева, Ксения Рева

Я замерла посреди прохода, и хлопки вместе с приветственными выкриками, а так же музыка, смолкли. Мне не повернуть голову и не убедиться в том, что люди шокированы. Я вижу лишь Барольда, что хмурился и стискивал кулак. Веселье и радость из его взгляда пропали. Я пыталась сделать шаг назад, чтобы насолить королю-выродку ещё больше, но против воли шагнула вперёд.

Музыканты снова начали играть, люди хлопать, а я медленно сползла внутри собственного тела прямо на пол. Силы на борьбу медленно покидали меня. Понимала, что нельзя сдаваться, но не могла шевельнуться. Сдаться значило подписать себе смертный приговор Мне хотелось кричать и плакать, что-нибудь сломать, но я продолжала шагать вперёд. И чем ближе подходила к Барольду, тем отчётливее становился ужас.

Мужчина схватил меня за руку и дёрнул на себя, сохраняя иллюзию торжества.

— Ты заставила меня понервничать, милая, — улыбался Барольд, поправляя ленты в моих волосах.

От его прикосновений тошнота подкатывала к горлу. Хотелось сбежать и прыгнуть в жерло вулкана, чтобы сжечь память его прикосновений с кожи. Моё отчаяние было огромно. Настолько, что я почувствовала, что дрожу.

Это ведь я дрожу?

Нодар

Стать королём не то же самое что стать настоящим лидером для своих подданных. Каждый может надеть корону, сесть на трон и издавать указы один абсурднее другого, а через пару лет разорить свои земли, королевство и лишиться жизни. Настоящий король отодвигает на второй план свои амбиции, желания, а порой и собственную жизнь.

Ещё мой отец говорил, что король не тот, кто с блестящей короной на голове возвышается над другими. Король тот, кто не блистает, но светит для людей, показывая путь во тьме. И я всегда хотел быть именно таким королем, на которого его подданные могли бы положиться. Старался лучшее сделать ещё лучше. За что в конечном итоге и поплатился.

Барольд был моим другом. Не таким близким, как Огиер, но его отец служил у моего, и это стало началом приятельских отношений, которые со временем переросли в дружеские. Так я думал.

— Мне не нравится этот парень, — Огиер, как обычно, ворчал после уроков словесности.

— О ком ты? — поднимаю взгляд от книги и вижу, куда смотрит друг. — Да ладно тебе, Барольд хороший парень. Очень способный.

— А ещё он очень умело умеет притворствовать, — не успокаивается Огиер. — Видел бы ты, как он на тебя смотрит, когда думает, что его никто не видит.

— Никак он на меня не смотрит, — улыбаюсь другу. — Ты преувеличиваешь. Ему просто хочется подружиться с нами, вот и всё.

И, словно услышав мои слова, Барольд оглядывается и машет нам с Огиером рукой.

— Будь приветливым, — прошу лучшего друга.

— С ним? Ни за что.

Тогда мне поведение Огиера казалось банальной ревностью. Мы ведь с ним долгое время дружили, а потом появился Барольд. Я редко принимал кого-то в свой ближний круг, а к этому молодомучеловеку относился как к равному, несмотря на то, что он не обладал драконьей сущностью и какими-то необычными задатками. Но меня приучили не сравнивать людей и не принижать одних в угоду другим.

— Барольд, я хочу, чтобы ты занял место моего личного военного советника, — произношу с улыбкой, ожидая радостной реакции.

День моей коронации прошёл. Это было непростое время, учитывая смерть отца, но теперь я готов править так, как он учил. И назначать Барольда военным советником кажется лучшей идеей. В конце концов, он мало что понимает в магии, но отлично обучен военному ремеслу.