Книга Света с нашего света. Драконы, ферма и король, страница 171 – Аврора Берева, Ксения Рева

— Я против! — Огиер подскакивает на ноги.

— Огиер… — мой голос полон предупреждающих нот.

— Нодар, ты будешь огромным глупцом, если позволишь этому человеку занять такой важный пост, — его не остановить. — Потому что он лживый ублюдок, который лишь ждёт подходящего момента, чтобы…

— Хватит, Огиер, — мне стоит лишь слегка повысить тон, чтобы друг замолчал. — Ты ведёшь себя неподобающе моему личному советнику.

— Ты назначали меня своей правой рукой, чтобы я помогал в правлении. Так вот, назначить Барольда военным советником — величайшая глупость, которую ты мог совершить, — Огиер поворачивается к мужчине, о котором идёт речь. — Не думай, что я не вижу, чего ты добиваешься…

— Довольно! Покинь зал, Огиер. Сейчас же.

Мои приказы не оспариваются и не требуют повторения. Поэтому друг в последний раз меряет меня взглядом, полным осуждения и гнева, прежде чем покинуть зал и оставить нас с Барольдом наедине.

— Прости его, — приношу извинения за друга. — Он немного не в себе после того, как его брат женился. Огиеру тоже не терпится найти свою истинную пару, вот он и срывается порой.

— Всё нормально, ваше величество, — улыбается Барольд. — Я, правда, не понимаю, каково это — увидеть женщину и влюбиться в неё раз и навсегда, но, наверное, это и правда настолько важно.

— Наверное, — усмехаюсь. — Сам не знаю, что это такое, — мотаю головой. — В любом случае, я буду рад, если ты примешь моё предложение.

— Почту за честь, — Барольд пожимает мою ладонь. — Сделаем наше королевство могущественным и процветающим.

И если бы я знал, чем всё закончится, вернулся бы в тот день и лично вонзил нож в сердце того, кого считал своим товарищем. Но, увы, даже с умением открывать порталы в другие миры я не могу возвратиться в прошлое и исправить ошибку, которая стоила мне жизни. Но у меня есть настоящее.

Люди, забывшие о величии драконов и их мощи, кричат и бегут к выходу, когда окна взрываются разноцветными осколками моего пламени. Оно настолько сильное, наполненное яростным желанием погубить моих врагов, что может снести весь этот собор.

Барольд, которого я вижу рядом со Светой, отшатывается назад, и я лишь успеваю заметить, как он открывает рот, чтобы отдать приказ своим людям. Но я не позволю магам воспользоваться их силой. Стена из огня отсекает нас троих от присутствующих. Но мой заклятыйвраг не думает сдаваться.

— Она умрёт, — Барольд прижимает к своей груди Свету, и в его руке мелькает знакомый кинжал.

Этим кинжалом долгие годы заточения он пускал мне кровь, чтобы получить желаемое долголетие. И от одного вида этого оружия перед моими глазами появляется пелена, которая тут же исчезает от женского крика.

«Не трогай её».

Я не прошу, а приказываю. Во мне больше не осталось смирения. Всё, что я хочу — это крушить, ломать и терзать. Моя кровь бурлит от едва сдерживаемой жажды мщения. Огиер будет гордиться мной, когда узнает, что я отбросил прочь дипломатию.

— Ты так же глуп, если думаешь, что я не подготовился к этому моменту, — Барольд смеётся, но я слышу дрожь в его голосе. — Или ты решил, что если я отпущу её, то она кинется к тебе? Попробуй позвать ее, и ты поймёшь, что она больше не принадлежит тебе.

Он толкает Свету от себя, и она замирает.

«Свет мой,— обращаюсь к девушке. — Подойти ко мне».