Книга Лорейн значит чайка, страница 50 – Мария Хомутовская

– Почему? – тихо спросила Лорейн, боясь спугнуть его откровенность.

Он подчеркнуто перевел взгляд за окно.

– Потому что я, кажется, разучился получать от жизни настоящее удовольствие. Или ты думаешь, меня радуют карточные игры и пьяные сборища?

– Не думаю, – почти прошептала она.

– Все это – лишь средство занять время, которое мне отпущено на земле.

– Но почему бы не занять его чем-то полезным?

Роберт усмехнулся и посмотрел на нее.

– Когда я был моложе, то так и рассуждал. Мне был интересен мир и этот край. Я даже немного исследованиями занимался: рисовал карту троп и поселений удэгейцев, собирал гербарий. Но когда сказал… папе… – это слово он произнес через силу, – что хочу посвятить этому жизнь, он… Я знал, конечно, что он собирался отправить меня в университет, но не думал, что для него это настолько важно, важнее всего… даже меня. Мы очень поссорились, и он сжег мои карты. Все мои наработки. Тогда я впервые осознал, насколько все мои старания бессмысленны. А университет это только подтвердил. Я пытался учиться, но выходило плохо. Тогда я просто занялся тем, чем и очень многие такие же, как я: стал выпивать, кутить и плевать на мнение окружающих.

Он умолк на несколько секунд, а затем заглянул Лорейн в глаза.

– Ну а ты?

Она поняла, что он ждет от нее какой-то ответной откровенности. Сжав пальцами пальцы другой руки, она опустила глаза и сказала:

– Мой отец не был столь деликатным и не расточал тебе комплименты. Он просто сказал, что в свое время проигрался в карты и пообещал отдать меня в жены сыну своего знакомого.

– Что? – изумился Роберт. – Он вот так тебе и сказал?

Лорейн пожала плечами.

– Все, что я могла сделать, – принять свою судьбу, потому что противоречить моему отцу – все равно что спорить с той самой скалой у моря.

Она сжала руки до боли.

– Но я решила, что все может оказаться не так уж плохо и даже интересно. Я очень старалась себя в этом убедить.

Она взглянула на Роберта. В его взгляде сквозило недоверие, брови сдвинулись.

– И тебе не кажется это странным?

– Что именно? – не поняла она. – Ты не смог противоречить своему отцу, а я – своему, и вот мыздесь.

От этих слов что-то сжалось внутри, крошечная нотка сожаления, что все не сложилось иначе.

– Но он как будто нарочно настроил тебя против меня! – сказал Роберт. – Мог бы тоже меня расхвалить, чтобы ты сама мчалась ко мне на всех парусах.

Кровь отлила от ее лица и даже дыхание замедлилось.

– Нет-нет, – спохватилась Лорейн. – Он тоже отдал должное твоим достоинствам. Сказал, что ты идеально мне подходишь.

Роберт снова недоверчиво хмыкнул.

Лорейн почувствовала, что ей стало трудно дышать, как будто его слова сдавили ей легкие. Отец ненавидит ее. Даже Роберт это заметил.

– Лорейн? – обеспокоенно протянул он к ней руку и накрыл ее побелевшие от напряжения пальцы.

– Может быть, ты и прав, – проговорила она с трудом. В глазах стало мокро. – Мой отец никогда меня не любил. Он не желал мне счастья в этом браке. Он просто хотел избавиться от меня!

Слезы закапали на сжатые руки. Лорейн кусала губы, стараясь их остановить, но ничего не выходило. Роберт словно нашел самое больное место и загнал в него нож.

И вдруг он оказался на сиденье рядом с ней. Ничего не говоря, Роберт обнял ее и прижал к себе. Она плакала, уткнувшись лицом в его жилет, и все никак не могла успокоиться.