Книга В плену синих роз, страница 47 – К.О.В.Ш.

Змеи накинулись на него, и по холму полились реки крови, которые не могла скрыть даже завесатумана.

Безликий сражался со змеями до самого рассвета. Стоило первым лучам солнца показаться на горизонте, как туман рассеялся и все твари исчезли. Сотни разорванных на куски змей пропали, будто их и не было. Даже кровь испарилась.

Демон вернул себе привычный облик и поморщился от боли, наклонившись, чтобы подобрать и накинуть на плечи хаори. Он все еще тяжело дышал – убивать гидр без магии и меча оказалось сложнее, чем он себе представлял изначально. Зато ярость, которая охватила его, когда Лотос сказала, что сделали с ней первородные, немного утихла. Он все еще был зол, но теперь мог мыслить более трезво. Вот выберется из этой дыры и вытрясет из паршивцев-аристократов ответы на все свои вопросы.

Безликий, хромая, подошел к кругу, чтобы убедиться, что Лотос и росток не пострадали, и отозвал Асу. Палач все еще спала. Точнее, судя по ее виду, мучилась кошмарами. Она крутилась на земле, лицо кривилось, а изо рта вырывались хрипы и болезненные стоны.

Безликий присел на корточки рядом с ней. Из раны на его ноге тут же полилась черная кровь – одной из анаконд удалось крепко укусить его. Мало ему пореза на спине от меча палача, теперь еще и нога будет гореть – регенерация на острове работала очень медленно. Можно было бы применить магию и исцелиться, но тратить силы на это казалось демону глупым. Лучше сберечь их для ритуалов, которые помогут скорее вырастить дуб.

Безликий внимательно посмотрел на Лотос. Она была до невозможности беззащитна сейчас. Он не знал, что именно ей снится, но ему хотелось разбудить ее и вырвать из кошмара. Он, как никто другой, знал, какую боль могут причинять видения.

– Очнись, палач, – позвал Безликий, положив ей руку на плечо, укрытое накидкой.

– Я не буду, Кирино! Я не стану этого делать, – прохрипела Лотос, не просыпаясь.

– Кирино? – жадно повторил Безликий, прислушиваясь к ее стонам. – Кто еще там был? Лотос!

– Нет! Не буду! Я не буду этого делать, – снова и снова сипло шептала Лотос и никак не приходила в себя, балансируя между сном и явью.

Безликий нахмурился – это был его шанс получить все ответы. Гипноз не действует на первородных, но Лотос без сознания, к тому же не в лучшей своей форме, – она пробыла на острове намного дольше, чем он, и совсем ослабла. Он не мог этим не воспользоваться. Вероятно, этим поступком он положит конецих перемирию… Но кто не рискует, тот не лицезрит головы врагов на пиках.

Сосредоточившись, Безликий коснулся пальцами горячего, как при лихорадке, лба Лотос и произнес нужные слова на древнем языке.

– Назови мне имена тех, кто мучал тебя два года, – нежно пропел он ей на ухо.

Лотос продолжала стонать и корчиться от боли. Безликий сделал глубокий вдох, стараясь отвлечься от ее мучений и боли в месте укуса, которое пульсировало тем сильнее, чем больше магии он вкладывал в свой голос.

– Лотос, назови мне имена первородных, которые мучали тебя два года.

– Кирино, – против воли зашевелила губами демонесса, откликаясь на его гипноз. – Кейси, Лао, Черные Близнецы, Ферайя, Ясон.

– Зачем они пытали тебя?

Безликий едва сдерживал нетерпение. Гипноз требовал осторожности: голос должен был быть мягким и ровным, а вопросы – простыми и четкими.