Книга В плену синих роз, страница 64 – К.О.В.Ш.

– Зачем мы встретились здесь, палач?

Безликий не поприветствовал ее и назвал палачом, но странным было не это, – Лотос должна была привыкнуть к тому, что он всегда так делает. Удивительным было то, что в этот раз ее это задело.

– Закончим там, где начали, – как можно равнодушнее бросила Лотос. – Идем.

– Куда? В тот же проулок?

Губы Безликого тронула хитрая улыбка. Она не видела его глаз, но почему-то легко представила, как он слегка прищурился.

– А ты собрался лечить мои раны на площади перед смертными? Да, пойдем в тот же проулок. Его так и не восстановили после нашей битвы – там никого нет.

– Мне плевать на смертных, но на проулок я бы взглянул.

Лотос оставила его слова без ответа и направилась к узкой улочке на краю площади. Безликий шел рядом с ней, и она была ему за это благодарна – ей все еще не нравилось, когда кто-то был у нее за спиной.

Когда они остановились в проулке, где когда-то предавались страсти, притворившись людьми, Лотос окинула его взглядом. Дом, в стену которого швырнул ее Безликий, так и зиял провалом и казался нежилым. То, что демоны разворотили за несколько минут, людям пришлось бы восстанавливать годами, но они предпочли этого не делать.

– Смертные считают это место проклятым и суеверно обходят стороной, – зачем-то сказала она Безликому. – Не уверена, что они отмечают праздник урожая в те же даты. Боятся гнева богов.

– Богов, – эхом повторил Безликий. – Мы не боги.

– Ферайя считает по-другому, – напомнила Лотос, втайне радуясь, что Безликий солидарен с ней.

– Ферайя – самовлюбленная, трусливая дура. Она показывает силу лишь тем, кто не может ей ответить. Сказала бы она мне, что считает себя богиней, – хищно улыбнулся Безликий, – я бысбил с нее спесь.

– Не сомневаюсь.

Лотос щелкнула пальцами, и вся ее одежда исчезла.

Безликий замер – он не ожидал, что она так резко разденется. Лотос не видела его взгляд, но чувствовала, как он ее рассматривает. Можно было бы подумать, что он изучает шрамы, но она была уверена, что смотрит он не на них.

Лотос со стыдом поняла, что ее волнует то, как он разглядывает ее обнаженное тело.

– Так и будешь стоять и смотреть? Ты обещал исцелить меня.

– Я помню все свои обещания, палач, – бархатно прошептал Безликий.

Ему хотелось вылечить ее, сжать в своих руках, а затем уничтожить тех, кто попытался ей что-то приказать, но вместо этого он принялся чертить круг.

Лотос внимательно следила за каждым его движением, ожидая подвоха. Все еще не верилось, что у нее нейтралитет с таким, как он, – Безликий не заключал союзов и смотрел на всех свысока. Да и, откровенно говоря, из-за невыносимого характера желающих заключить с ним союз не находилось. Из всех первородных разве что Блэйз водил с ним подобие дружбы. Но Блэйз и сам был мутным, как вода в озере забвения, сам хаос и тот не знал, что у него на уме. А тут Безликий собирается ее лечить в уплату за такой бесценок, как ее нейтралитет.

– Не смотри на меня так, будто я собираюсь принести тебя в жертву, палач, – хохотнул Безликий. Он присел на корточки и начертил на земле знак своей кровью.

– Как будто ты не принесешь меня в жертву, если тебе это будет выгодно?

Безликий посмотрел на нее снизу вверх. Его губы дрогнули в усмешке.

– Я же говорил тебе, палач: меня не интересует твоя смерть – меня интересует твоя жизнь.