Книга Дьявол предпочитает правду, страница 159 – К.О.В.Ш.

Ни цветов, ни красноречия, как в фантазиях любой девушки, но он все смотрел и смотрел на нее, не отрываясь, и во взгляде этом было что-то особенное, чего раньше не было. Словно он хотел ее поцеловать. Прямо сейчас.

– Полина, скажите что-нибудь. Я начинаю думать, что…

– Вы считаетеменя глупой дурочкой, – неожиданно хитро сказала Полина, аккуратно высвобождая свою руку.

– Да, считаю, – сквозь зубы процедил Дан, не понимая, к чему она клонит.

– Но я все равно вам нравлюсь? – хмыкнула Поля, делая шаг ему навстречу.

– Да, нравитесь, – обреченно сказал Дан, не отводя взгляд.

– Я вам не верю, – выдохнула Поля, отворачиваясь.

Но Даниил резко развернул ее и притянул к себе, поймав пальцами за подбородок. Не говоря ни слова, он стал целовать ее в губы, доказывая, что может это сделать не только на камеру в холле офиса. Ярость мгновенно ушла, сменяясь бешеной страстью, грохотавшей где-то внутри. Дан так долго никого не целовал с таким диким желанием, а сейчас все его демоны вышли наружу, не желая уходить. И невозможно было вернуть свою рациональность и здравый смысл, которые испарились в один миг. Дан нарушил свою главную заповедь: не мешать личное с работой.

Это было так тяжело: падать на дно низменных желаний и признаваться себе, что он тоже обычный человек. Но губы Полины были такими мягкими и податливыми, что он не мог оторваться. Холодное безразличие ко всем и всему, образ, что он создавал себе годами, раскололся надвое. Полина не сопротивлялась его поцелуям, наоборот, жадно отвечала, распаляя все больше. Она так ужасно бесила его тем, как плотно засела в голове, западая в душу, в самое сердце, хотя в наличии последнего у себя он всегда сомневался.

Поражаясь себе, Дан нагло подтолкнул ее вперед, заставляя сделать шаг назад. И еще, и еще один, пока не упал с ней на диван. Девушка ойкнула, выронив из рук сумку, которая свалилась на пол. Позволив себе вольность, Поля коснулась пальцами его напряженной шеи, мягко проводя ими вверх, вызывая мурашки в теле Дана, а потом запустила пальцы ему в волосы, нагло лохматя шевелюру.

Все это было странным и неземным, хотелось молчать и не произносить ни слова. Дан забылся и стал шарить руками по гибкому ее телу, трогая каждый изгиб. Она могла бы быть гимнасткой. Тонкая, точеная, острая и одновременно нежная. Переместившись, он уткнулся губами в ее лебединую шею и, совсем обезумев от страсти, стал оставлять на ней влажные поцелуи. Полина дышала громко, прерывисто, еле сдерживая стоны, потому что Дан совсем увлекся и целовал ее все глубже и настойчивее. В какой-то момент он оторвался от нее и, возвышаясь на локтях,заглянул ей в глаза.

Они были темными, красивыми, наполненные огнем, который он раньше не замечал. Это был самый живой и жгучий до дрожи момент едва ли не во всей его жизни. И у Дана пропал дар речи. Эта девушка ворвалась в его дом, где все всегда было разложено по полкам, и просто сорвала ему крышу. Он не смог ничего ей сказать, снова целуя, а его пальцы прошлись по тонкой шее, спускаясь ниже, накрывая ладонью грудь, чуть сжимая и срывая вдох с влажных губ.

Нужно было остановиться, пока не стало поздно. Это все было неправильно. Дан оторвался, собираясь встать и извиниться. Он не знал, как сказать, что если она не уйдет сейчас, то он просто не позволит ей уйти. Он не хотел, чтобы она думала, что он как финдир. Дан молча уставился на девушку, которая едва дышала от его ласк и прикосновений.