Книга Чернильные цветы, страница 208 – К.О.В.Ш.

Лу продолжала молчать. Она не знала, что ответить. Все слова были правильными, справедливыми, и оттого делали еще больнее. Как будто она совсем тупая и ничего не понимает. Как будто она не знает, что все, что она умеет – это сбегать. Увиливать. Делать вид, что она выше.

Она не такая, как Рокса. Она не умеет держать удар, а только прятаться от трудностей, закрывая глаза и делая вид, что все идет по плану. Так проще, так легче. Так не больно.

А сейчас все внутри горело от боли.

– Лу, я люблю тебя, как только вообще могу любить кого-то в этой жизни, – проговорил Ник, не дождавшись ответа. – Я всегда тебя поддержу, я всегда тебя приму. Любой. Тебе не нужно быть кем-то другим для меня. Нам всегда будет легко вместе. Да только этого ли ты ищешь?

– Я не знаю. Я запуталась и устала. Я просто хочу быть хоть кем-то. Не просто девушкой Ромы, а Лу.

– Так будь. Если тебе трудно быть с ним, будь одна. Главное, будь счастливой.

– Ты прям как Рокса.

– Просто мы тебя любим, глупая ты девчонка. – Парень взъерошил ее волосы. – Знаешь…

Лу так и не узнала, что он хотел ей сказать, потому что в квартиру шумной и не очень трезвою толпою ввалились ребята, которые подумали и решили, что тусовки из Питера не уедут, а вот Лу у них всего на пару дней. Оккупировав кухню, они поставили на стол огромный торт и бутылку детского шампанского.

– За кроху и Ника, который смог, – хихикнул Ярик, наливая лимонад по бокалам. – Вдарим же рок в этой дыре, – заявил он под дружный хохот ребят.

Рокса сидела в учительской и чувствовала, как голова медленно наливается свинцом от боли. Все тело вибрировало от нарастающей температуры, а «Терафлю» и календула совсем не помогали. По-хорошему надо было остаться дома под теплым одеялом, но на этой неделе у всех классов начинались контрольные работы, и заменить ее было некем. Она уже несколько дней ходила в школу, усугубляя свое состояние. Рокса шмыгнула носом, достав из сумки очередной бумажный платок, и в сотый раз пожалела, что дважды промокла под декабрьским дождем, а заодно прокляла себя и Андреева.

Кое-как собравшись с остатками сил, она допила чашку «Терафлю» и пошла в класс. Четверг обещал быть долгим, а первым же уроком был класс Андреева.

Рокса вошла в класс со звонком, поздоровалась с ребятами и стала объяснять суть контрольной, которую прислала администрация города. Девушка скривилась от того, как гнусаво звучит ее голос, и раздала всем листки с печатью города.

– Эти контрольные пойдут в администрацию и будут иметь большой вес в выведении оценок за четверть. Постарайтесь. И не списывать, Козлов, – Рокса строго посмотрела на одного из учеников, слыша, как кто-то в классе уже начинает шушукаться.

На Андреева смотреть не хотелось. Рокса подозревала, что он злится на нее за отмену уже трех занятий. Причиной была не только простуда: училка не особо хотела его пока видеть, а потому закидывала письменными тестами. С одной стороны, совесть ее не гложет, потому что с устной речью у него проблем не было, а вот с грамматикой была полная беда. Несколько тестов пойдут ему на пользу.

–Долго от меня шарахаться будешь?– спросил ехидно Кирилл, когда она проходила мимо его парты, раздавая чистовики.

– Говори на английском, Андреев, – равнодушно ответила Рокса.