Книга Чернильные цветы, страница 279 – К.О.В.Ш.

В гостиной было тошнотворно тихо. Обычно в это время мама читала, вязала или просто выходила его встретить, но сейчас тут было пусто. Не трещал весело поленьями камин, не играла приглушенно такая раздражающая, но любимая мамой классическая музыка. Даже ее любимый вязаный плед лежал аккуратно свернутым валиком в ее кресле.

В последние дни Марго все время плохо себя чувствовала и даже вызывала врача. Что-то с давлением, Рома не особо вникал, но видел, что мама страдает. И каким бы он взрослым ни был, сердце его разрывалось. Все смешалось, все шло не так. И он не понимал, кого в этом винить: Кира или Андрея. Он любил Кирюху, он видел его горящие от бешенства глаза и в упор не понимал, что мог сделать Андрей, который хоть и не был самым приятным человеком в их семье, но все же был их братом. Как ни крутил Рома эту ситуацию, получалась какая-то чушь.

На кухне он обнаружил Миру, хлопотавшую над плитой. Увидев его, женщина обтерла руки о передник и тут же предложила ему порцию жаркого на ужин.

– Не против, если я поем на кухне?Кажется, мама с Киром опять не выйдут к ужину, – тоскливо протянул Рома, усевшись за кухонный стол.

– Да не переживайте вы так, Роман Андреевич, – посоветовала женщина, наливая ему чай. – В семье всякое случается, но на то и есть семья, чтобы прощать. Нужно немного времени, и все будет как раньше.

Рома понимал, что как раньше уже не будет. Во-первых, как раньше – понятие растяжимое. Какое именно раньше? До Лу? Тусовки, вереница девчонок, выпивка и сомнительные московские друзья? Он не хотел возвращаться к этому, решив, что это давно и прочно пройденный этап. С Лу? Даже если по какой-то невероятной причине у них все наладится, то как раньше уже не будет. Они встречались четыре месяца, все эти четыре месяца они ссорились, а полтора месяца назад расстались. Статистика была неутешительной. Наверное, Рома действительно не создан для любви. Или Лу ему не подходит. Но почему же ему тогда так паршиво?

– Вы ничего не поели, – грустно заметила домработница, когда парень вышел из-за стола, оставив тарелку почти нетронутой. Аппетит куда-то пропал. – Возьмите кусочек пирога, – попросила она, протягивая ему тарелку. – Или, если хотите, я подам вам в комнату?

– Нет, Мира, спасибо, – качнул головой Рома, принимая у нее тарелку. – Не беспокойся, я просто не голоден, – улыбнувшись, он вышел из кухни.

Поднявшись по лестнице, он замер у двери в родительскую спальню. Скользнув пальцами по ручке, он пошел дальше, не решившись зайти. Почему-то он немного винил мать за ту ситуацию с Лу. Конечно, мелкая повела себя отвратительно, но где-то глубоко внутри Рома считал, что мама не должна была делать из этого такой громкий скандал. В конце концов, она могла сказать ему, чтобы он принял меры. А когда это разлетелось по всей семье со скоростью звука, результат не заставил себя ждать. Андрей брызжал слюной, Кирилл закатывал глаза, отец молчал. И только мама смотрела на него с таким укором в глазах, что он не смог ничего сказать ей.

Остановившись у двери в комнату младшего, Рома постучал, но Кир крикнул, что разговаривает с бабушкой. Чертыхнувшись, он ушел к себе. Развалившись на кровати, он открыл книгу и стал лениво читать, время от времени откусывая от пирога. Книга шла плохо: строчки прыгали, буквы не складывались в слова. Ему было до одури одиноко. Это чувство давило на него, лишая трезвостирассудка.