Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 111 – Марина Лаврук

Таро задумчиво смотрел на Анку, внимательно слушая ее рассказ, и старался уловить каждое слово, боясь, что все в любой момент закончится.

– До этого я думала, что у нас, яспий, нет сердца и мы только внешне похожи на вас, но, увидев этого человека, мое сердце предательски сжалось… И я нарушила главное правило тумана… Я спасла его.

– Спасла отца?

– Да. Он отблагодарил меня и ушел, а я, хоть и понесла суровое наказание, все же продолжала его ждать, надеясь увидеть снова. – Анку закашлялась и болезненно зажмурилась. Таро дернулся к ней, но она остановила. – И он пришел, пришел с целой группой молодых заклинателей, но сам остался снаружи, и я могла только с любопытством рассматривать его свозь дымку. Он приходил почти каждые десять дней, и я каждый раз смотрела на него с замирающим сердцем, пока он вальяжно курил у дерева и даже не догадывался обо мне. Он был так красив, строг и печален в своем одиночестве… Так длилось несколько лет, пока однажды, приведя молодых людей, он не остановился у тумана и не обратил в мою сторону свои изумрудные глаза. Я знала, что он не может видеть меня или чувствовать, но в тот момент мне хотелось думать, что он смотрит именно на меня. Внезапно он сделал шаг в сторону тумана, и тогда я нарушила второе правило: покинув туманную пелену, я оттолкнула человека, решившего свести счеты с жизнью. Шумно хватая непривычно холодный воздух, я хотела скрыться, но он схватил меня за руку и долго смотрел в глаза.

– Многие заклинатели приходят в Город Ласточек вновь, почему ты не позволила ему зайти?

– Дело было во взгляде. Он шел туда не бороться, он целенаправленно шел умереть, я видела это в пустоте, отражающейся в изумрудных глазах.

– Отец? Он хотел умереть… – Слова Анку никак не вязались с привычным для Таро образом отца, который восхваляет жажду жизни как главную ценность для заклинателя.

– Тогда я поняла, что полюбила человека, а он, как оказалось, с радостью принял мою любовь. Я думала, что моя шалость осталась незамеченной, и снова и снова покидала дымку тумана, чтобы увидеться с ним. Я была счастлива слушать его рассказы про мир людей и какую-то военную чушь, лишь бы он говорил со мной. Так длилось достаточно долго, мы становились близки и…

Сердце Таро сжалось.

– Я узнала, что стану матерью. – На глазах Анку выступили слезы, и голос задрожал сильнее. – Я так часто покидала туман, что все больше напитывалась человеческой энергией, и то, что казалось невозможным, произошло. Я была безумно рада узнать об этом, но другие духи отвернулись от меня. В наказание они должны были убить моего ребенка и изгнать меня, навсегда заключив в человеческом теле, обреченном на страдания. Я согласилась только на второе, а взамен первого отдала свои глаза.

Лицо Таро дернулось – эмоции пытались пробить броню. Он всю жизнь верил, что его родная мать – прислужница публичного дома, с радостью распрощавшаяся с нежеланным сыном, а сейчас перед ним сидела она, всегда искренняя, ласковая и заботливая, отдавшая зрение, которым мечтала увидеть человеческий мир. Ради него.

– На мгновение, когда меня изгнали, я была счастлива. Я не видела мир, но отчетливо слышала тебя под сердцем и ждала твоего отца. – Анку дрожавшей рукой вытерла набежавшую слезу. – Он пришел и не сказал мне ни слова, просто долго смотрел, и отчего-то в этом взгляде я чувствовала презрение. В тот день он молча дождался выживших заклинателей и ушел с ними, оставив меня одну у густого тумана, куда я больше так и не смогла попасть.