Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 112 – Марина Лаврук

– Отец… – болезненно выдохнул Таро, ни капли не удивившись такому поступку.

– Я тогда впервые поняла, что значит голод… и душевная боль, но мне нельзя было страдать, сердце переполняла любовь к жизни внутри. Я отправилась искать хоть какую-то помощь, и произошло чудо! Я наткнулась на молодого человека, от него веяло каким-то теплом и светом, а в душе сидел демон… Как оказалось, не стоит говорить людям о таких личных вещах при первой встрече, но он просто сделал мне замечание и звонко засмеялся.

– Демон… Ты встретила императора?

– Позже я узнала, что да. Я по наивности рассказала ему всю историю, а он помог, приказав построить для меня небольшой домишко. Его образ я взяла из видений твоего отца. Император попросил никому не говорить правды, дабы не навлечь беды на тебя.

– Но чего боялся император?

– Что ты будешь слишком интересен и духам, и людям и рано или поздно они разорвут тебя на части. – В голосе Анку слышалось сожаление, но она слишком хотела выговориться. – Что они могут посчитать тебя угрозой, и тогда ты пострадаешь.

– Но если все так, почему я рос с отцом, а не с тобой?

– Император был добрым человеком, но еще безумно ценил женскую красоту, и он открыл мне правду, что теперь я отнюдь не красавица и по внешнему виду гожусь разве что в тетки твоему отцу. Видимо, это его и спугнуло, но он не решился признаться. Я ждала его, но так и оставалась одна, пока не родила тебя. И хоть я никогда не видела твоего лица, с первой нашей встречи я понимала, что не знаю никого краше. Такой маленький и сладко пахнущий комочек счастья. – Анку старательно присмотрелась к сидевшему напротив Таро, едва различая мутный силуэт. – Правда, сейчас ты раз в двадцать больше, но, как по мне, все так же мил и очарователен.

Таро смутился и зажмурился от странной теплоты в груди.

– Я была самой счастливой, держа тебя на руках, и не желала отпускать ни на миг, но твой отец решил иначе. Спустя несколько недель после твоего рождения он впервые появился на моем пороге и ясно дал понять, что с такой матерью тебе ничего не светит и гораздо лучше отдать тебя в клан. Я долго не могла решиться, ведь ты был единственным, что привязывало меня к этому миру, но сквозь боль я понимала, что в клане тебе дадут все необходимое. В отличие от матери, которая даже представления о внешнем мире не имеет. В тот день я предала тебя. – Слезы ручьями хлынули по сморщенным щекам Анку, она жалобно обняла себя руками, словно старалась утешить, пока что-то теплое не укрыло ее. Женщина замерла в растерянности. Таро приобнял плачущую мать за плечи и задумчиво смотрел в туман. Он не понимал, что чувствует, но точно не злость.

– Ты не предавала меня, а поступила так, как считала правильным, и именно ты потом показала мне настоящую заботу, – тихо прошептал он, пытаясь унять странную боль в горле.

– Я не знаю причины, но отец привел тебя, когда тебе уже исполнилось два года, и сказал, что я могу проводить с тобой время, пока он занят с заклинателями. Тогда моя серая жизнь обрела краски, наполнилась звонким детским смехом и запахом молока. Я весь день не спускала тебя с рук, постоянно обнимала, но вечером, когда тебя забрали, рыдала и ощущала пустоту в душе. Мы так и не обсудили ничего с твоим отцом, но он по какой-то причине стал приводить тебя, оставляя порой на неделю, и я больше не плакала и не страдала. Я поняла, что в этом нет смысла, пока мой сын где-то живет и смеется, – о большем я не могу просить. В те короткие моменты, когда мы были рядом, ты открывал мне мир людей в своих рассказах. Твоя сила росла на глазах, как и ты сам. Я чувствовала боль в твоей душе и глубокий страх, стоило отцу заявиться на порог, но так и не решилась тебя поддержать. Я была просто тетушкой из Города Ласточек и не имела права лезть в вашу жизнь. А потом ты явился сам, и твое сердце играло самыми яркими красками. Такого я не ощущала ни у одного человека, прошедшего через эту лавку. Тогда я поняла, что мой мальчик вырос и носит собственную историю любви в сердце.