Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 180 – Марина Лаврук

– Ты устал?

Ее вопрос прозвучал неоднозначно. От чего устал? Устал сегодня или в целом?

– Да. – Иошихиро покорно кивнул, больше не имея сил сопротивляться собственному сердцу.

Мира похлопала ладонями по своим коленям, и Иошихиро, болезненно улыбнувшись, осторожно лег на них, неосознанно сжимая в ладони край ее одеяний.

Мира сидела неподвижно очень долго и терпеливо ждала, когда Иошихиро провалится в глубокий сон. С интересом разглядывала его лицо, которое так упрямо пыталось казаться более строгим, чем у брата, а на деле было куда более ласковым.

Акио неуверенно заглянул в кабинет, потому что долгое время не слышал никаких звуков, и улыбнулся, увидев мирно спавшего брата. Он благодарно кивнул Мире и собрался уходить, но она недовольно дернула головой и указала на разбросанные бумаги. По губам Акио прочитал приказ «Убирай» и, недовольно выдохнув, принялся за дело.

Служащие дома быстро смирились со смертью главы и уже через девять дней готовились к церемонии передачи власти. Все члены семейства Маруяма сейчас отдалились друг от друга. Каждый предпочитал переживать утрату наедине со своими мыслями. Всегда лучезарная Аи заметно поникла, розовые щеки утратили краску, у нее не было сил и желания общаться с кем-либо, поэтому Мира предпочла не навязываться. Иошихиро с абсолютно стеклянными глазами не спал уже несколько дней, вновь и вновь наводя порядок в кабинете, из которого прогонял любого вошедшего. Макото привычно забился в библиотеке, откуда доносились короткие всхлипы. Даже Акио, старательно делавший вид, что его ничего не тревожит, сейчас был сам на себя не похож, все чаще погружаясь в собственные мысли и теряя связь с реальностью.

Мира, наконец увидевшая возможность для Акио понять самого себя, решила не отвлекать его и предпочла избегать некоторое время, чтобы дать ему побыть в одиночестве. Она бесцельно бродила по непривычно тусклому дому – все знамена клана опустили, из-за чего белые стены выглядели неживыми. Мира проходила мимо главного зала, как вдруг наткнулась на удивительную картину: тетушка Луна в полубессознательном состоянии восседала на месте главы клана с бутылкой вина в руке, и тонкая струйка напитка стекала по ее шее. Мира прикрыла рот ладонью, сдерживая усмешку от неожиданности, и развернулась, собираясь уйти.

– П… постой, – пробубнила Луна, приоткрыв тяжелые веки.

– Простите, тетушка, я вас не расслышала…

– По… ик… Подойди.

Мира сжала щеки, чтобы язвительная улыбка не вылезла на лицо, но этот непривычный вид взлохмаченной и пьяной Луны застал ее врасплох. Она послушно подошла и заботливо вытерла краем рукава вино, стекавшее по подбородку Луны, осторожно забрала бутылку из цепкой хватки и поставила рядом.

– Спасибо. – Стараясь хоть немного поправить собственный вид, Луна неловко приподнялась, облизывая губы и прикусывая их, проверяя чувствительность.

– Не стоит. – Мира улыбнулась и, вероятно, впервые увидела, насколько же братья на самом деле походили на мать, стоило ее волосам немного растрепаться из всегда строгой прически, а глазам заблестеть.

Луна подняла бессмысленный взгляд и замерла, всматриваясь в лицо Миры.

– Ты очень похожа на свою мать. – Она поморщилась и прижала руку к пульсировавшему от боли виску.

– Вы это уже говорили. – Мира произнесла это с такой легкостью, что пьяному разуму Луны это показалось даже чем-то обидным.