Книга Синие бабочки, страница 139 – Джек Тодд

– Он сам ее прекрасно отвлекает, – безрадостно хмыкает Генри.

– Спасибо, мистер Тейлор, но с вами я бы хотел потом поговорить наедине. У меня к вам масса вопросов. Так вот, мисс Уильямс, – продолжает офицер. Вокруг него уже толпятся однокурсники и несколько старшекурсников, всем хочется услышать, чего хочет от меня полиция. Или с каких это пор Рид Эллиот – Тварь! – позволяет себе целоваться со студентками. – В участок уже сообщили о шантаже, которому вы подверглись в академии. К сожалению, ваше с мисс Купер дело мы расследовать уже не сможем, хотя у нас есть записи. А вот мистеру Стилтону придется ответить за то, что пытался с вашей помощью подставить мистера Эллиота. Спасибо, что помогли разобраться.

Спасибо? Я вскидываю брови и оборачиваюсь, будто у меня за спиной может стоять кто-то еще – кто-то, к кому обращается офицер Смолдер, – но там лишь стена с лепниной.

Я же хотела главную роль, так ведь? Вот она.

Это я вытащила Рида из участка. Это я, быть может, спасла ему жизнь и обеспечила алиби на годы вперед. Я отплатила ему за все, что он для меня сделал. Если только чертов Стилтон не решит все испортить под конец.

– Пожалуйста. – Улыбка все-таки проступает на губах. – Я просто не хотела участвовать в этой дряни. Даже если меня исключили бы.

Ты просто запала на Рида, Ванда. И не хотела, чтобы его у тебя отняли. Признайся, на академию Белмор тебе плевать.

И в кои-то веки внутренний голос прав. Плевать я хотела на академию, но Рид… Рид – это совсем другое, каким бы ненормальным ни был. Может быть, он убийца. Может быть, он тварь. Может быть, он чудовище. Но он моечудовище.

– О, надеюсь, у вас все-таки не возникнет с этим проблем, – усмехается Смолдер, кивает Риду и вновь поворачивается к Генри: – Пойдемте, мистер Тейлор, у меня есть к вам пара вопросов. Не по делу Джессики Купер, но, если хотите, можете позвонить своему адвокату.

Удивительно, что Тейлор не возмущается: с непониманием оборачивается вокруг, смотрит на своих верных дружков, однако те лишь пожимают плечами. И тогда он уходит, хмуря густые брови, а вслед ему летит еще с десяток шепотков. Поводов для сплетен в Белморе хватит до следующего года. И если – когда– Микаэла узнает, что здесь произошло, то будет задавать вопросы до самого утра, пока не вырубится от усталости. А после звонка будильника начнет заново.

Если я, конечно, вернусь сегодня в нашу комнату.

– И к чему эти взгляды? – спрашивает Рид так громко, что я вздрагиваю. Сейчас он звучит не как мое чудовище, а как самая настоящая Тварь – профессор Эллиот, который ненавидит студентов уже за то, что когда-то студенткой была и Хелена Браун. А может, уже и не ненавидит, а просто держит образ. – До экзамена пятнадцать минут, и если кто-нибудь из вас опоздает, будем считать, что вы не сдали.

– А если это будет Уильямс, профессор? – смеется кто-то, но я этого парня не знаю.

– Если это будет мисс Уильямс, то с ней мы как-нибудь разберемся. – Голос Рида буквально сочится ядом, а о кривую ухмылку можно порезаться. – А теперь вперед, на второй этаж. Нечего здесь толпиться.

Ребята возмущаются, смотрят на нас с откровенной враждебностью, и я уже представляю, каким дерьмом для меня обернется этот поступок Рида, но какая разница? Это мнеон улыбается, как чертов хищный зверь. Это на меняон смотрит так, словно я – самая желанная для него добыча и вместе с тем самая главная драгоценность. Это из-за меняон только что разрушил образ безразличного ко всему профессора, неспособного ни на какие чувства, кроме иронии и злости.