Книга Синие бабочки, страница 140 – Джек Тодд

Из-за меня.На губах проступает довольная улыбка.

– А ты почему до сих пор здесь, дорогая? – шепчет он мне на ухо, склонившись ко мне на глазах оставшихся в холле студентов. Спасибо, что слов они расслышать никак не могут. Хватает и того, что я дрожу в руках Рида как осиновый лист. Словно никогда и не чувствовала на себе его прикосновений, не знаю, каким он бывает на самом деле. – Тебя это тоже касается. Если опоздаешь, заставлю отрабатывать на коленях и рядом с моими любимыми иголками. Но тебе даже понравится, милая.

И, ухмыльнувшись именно так, как я привыкла – широко и довольно, с хищным блеском в глазах, – Рид кивает мне и уходит в сторону лестницы. В голове стоит густой туман, а перед глазами вспыхивают события прошлой нашей ночи: иголки на коже и дикие прикосновения Рида, его тяжелое дыхание и горящие глаза. Нет-нет-нет, только не сейчас.

Уверена, если завалю экзамен по истории литературы, он меня не просто трахнет. Доведет до исступления, а потом отлупит указкой. И мне очень сильно повезет, если только отлупит. Методы Рида далеки от ласковых и милостивых. Я закусываю нижнюю губу, чтобы не распаляться раньше времени.

Мне очень нравятся его методы. И не только.

– Будешь сдавать под столом, Уильямс? – смеется парень позади меня, и на этот раз я узнаю голос. Майкл.

Пошел ты, Майкл.

– Если Рид разрешит – да, с удовольствием, – говорю я уверенно и почти смеюсь.

На второй этаж поднимаюсь уже совсем в другом настроении. Теперь меня не испугаешь никакими фотографиями, да и на ректора Стилтона почти наплевать – кажется, Рид Эллиот только что официально заклеймил меня своей. Боже, это даже круче, чем чертово письмо из Белмора, пришедшее мне прошлым летом. И гораздо надежнее.

Муза

Кто бы мог подумать, что единственным экзаменом, который я не сумею сдать, окажется история литературы. Я едва не подскакиваю на месте, когда бархатистый и глубокий голос Рида приглашает меня в кабинет, и замираю у дверей, стоит нашим взглядам пересечься. Он выглядит вовсе не как человек, который провел в участке несколько дней: довольно ухмыляется, вальяжно развалившись в профессорском кресле, и демонстративно облизывает губы.

Сегодня он вовсе не проигравший – настоящий победитель, который прекрасно понимает, что теперь его уже ничто не остановит. Ни ректор Стилтон, ни офицер Смолдер, ни даже законы штата Калифорния. Едва ли он бы вернулся в Белмор в компании Смолдера и решил лично провести экзамен, если бы до сих пор находился под арестом. Да и этот чертов поцелуй посреди холла на глазах у десятков студентов. Кому из них теперь будет дело до слитых фотографий? Особенно если детектив арестует ректора Стилтона и отправит его за решетку. Может быть, после этого забудут и про дело Коллекционера.

Если Риду хватит сил не убивать. Если он сумеет держать себя в руках. Если я хоть немного ему помогу.

Боже, что ты со мной сотворил? Только вот Рид вовсе не бог, он дьявол, поднявшийся на землю из самых глубин ада, чтобы свести меня с ума, уничтожить и собрать заново. И никогда в жизни я не была так благодарна.

– Не хочешь рассказать, что произошло в участке? – спрашиваю я в вполголоса, когда сажусь по правую руку от Рида. Его зеленые глаза сверкают в ярком свете потолочных ламп. – Вчера в академию приезжала полиция, но нам никто ничего не сказал. Да и с чего бы?