Книга Синие бабочки, страница 27 – Джек Тодд

Кивнув девушке и Генри напоследок, я поднимаюсь по лестнице и жадно изучаю каждый уголок общежития глазами. Кажется, будто академию Белмор и впрямь построили где-нибудь в шестнадцатом веке, причем не у нас в Штатах, а в Шотландии, например. Черт, и как меня угораздило получить грант именно сюда? Не верю, что одной характеристики от профессора хватило, чтобы ректор хлопнул в ладоши и сказал: «Да, конечно, я заплачу полмиллиона за семестр за Уильямс, почему бы и нет».

Дверь с табличкой «Уильямс/Холт» в коридоре второго этажа едва ли не первая. Я успеваю лишь сделать несколько шагов и потянуться к ручке, как та распахивается и едва не бьет меня по носу. Повезло, что отскочить успела, иначе ходить мне с фингалом под глазом всю первую неделю.

– Ага! – радостно восклицает девушка с копной кудрявых рыжих волос. Улыбается и поправляет лямку черного топа с белой звездой посередине. – Ты Уильямс, да? Та удивительная штучка, которую рекомендовал Тварь? Поздравляю! Стала звездой академии в первый же день, хотя способ выбрала сомнительный, как по мне. Но я все это видела, когда раскладывала карты в последний день каникул. Я Микаэла, кстати. Микаэла Холт. Приятно познакомиться.

Боже, у меня сейчас голова пойдет кругом: Микаэла говорит так быстро и много, что я улавливаю в лучшем случае половину. Слишком много на меня сегодня навалилось: от дороги от отеля до неприятного приветствия Генри и тяжелого мрачного взгляда профессора Эллиота. И что-то мне подсказывает, что его имя я услышу еще не единожды.

Хуже того, я наверняка буду слышать его каждый день. Репутация, судя по прозвищу, у него так себе, и получить от него рекомендацию в академии Белмор сродни чуду. Иначе я не знаю, какого черта все так с ней носятся.

– О, ты хочешь зайти, наверное, – продолжает Микаэла и отступает в сторону, позволяя мне пройти в комнату. – Прости, я просто люблю поболтать. У меня весь прошлый год соседки не было, так я думала, повешусь тут со скуки. После комендантского часа делать просто нечего. Твоя кровать левая, кстати, шкаф и стол – тоже. Я их не трогала, честное слово.

– Спасибо, – выдыхаю я устало, прежде чем бросить сумку у кровати и упасть лицом в мягкую подушку. Как же приятно.

– Как тебя зовут? А то я что-то не с того начала.

– Ванда.

– Как ты относишься к ночным посиделкам, Ванда?

– Сегодня? Никак, – хмыкаю я.

Сегодня я хочу только одного: накрыться одеялом с головой и не вылезать до завтрашнего утра. Если верить расписанию, первое занятие у нас только в двенадцать часов, так что шанс выспаться есть. И я, так и не рассмотрев комнату как следует, даже не закинув вещи в шкаф, скидываю платье и забираюсь в постель. Холодную и насквозь пропахшую благовониями, но наконец-то безопасную.

Здесь меня никто не тронет. Никто не найдет. А самое страшное, с чем я могу столкнуться, – болтливая соседка.

– А что там насчет профессора Эллиота? Я хочу узнать все из первых рук.

– Спокойной ночи, Микаэла.

Муза

И все-таки в Белморе оказалось не так плохо, как я представляла поначалу. Мягкая удобная кровать, милая, пусть и болтливая, соседка и не такие уж сложные занятия. В первые дни я успела познакомиться лишь с парой преподавателей, но ни один не пытался смешать меня с грязью или поставить ниже остальных. Им нет дела до того, что я учусь здесь только по чьей-то милости.