Книга Синие бабочки, страница 34 – Джек Тодд

Вдоль позвоночника пробегает холодок, я поджимаю пальцы ног и шумно сглатываю. Я видела похожих девушек в Иллинойсе, когда мы с матерью и отчимом еще жили в Рокфорде. А фотографии с места преступления? Должна быть хоть одна за два года, не могли совсем ничего не слить в сеть. Но на глаза попадаются лишь однообразные пейзажи то ли парков, то ли полей вроде того, что простирается за академией. Такими только скучные энциклопедии иллюстрировать.

А потом я все-таки вижу их.

Ярко-синие бабочки, насаженные на испачканные запекшейся кровью длинные иглы. На первой фотографии всего одна, на второй – целая гора. И я точно знаю, где они находились, когда нашли тела девушек. Не меньше пяти торчали из-под приоткрытых от ужаса губ, несколько красовались между тонких – как у меня – пальцев, а еще парочка спряталась под изорванной одеждой.

Капли крови на их припорошенных пыльцой крылышках, сломанные усики и, что гораздо страшнее, сломанные жизни и изуродованные тела. В сети нет ни одной фотографии девушек в тот момент, когда их нашли, но я вижу, как они выглядели. Я знаю. Потому что я с этим уже сталкивалась.

Потому что это его рук дело.

Отбросив телефон на простынь, я срываю одеяло и глубоко, жадно вдыхаю – раз, два, три. Плевать и на противный аромат сандала, и на удивленный взгляд Микаэлы, и на едва различимый запах табака с улицы. Разве на территории академии не запрещено курить? Плевать.

Коллекционер – то же чудовище, что прикончило моего отчима. Та же тварь, что называла меня своей музой. То же чудовище, что писало кровью на нашем полу – не дорогом паркете, как в Белморе, а на простом ламинате. И пусть я ненавидела отчима и сама думала, как бы задушить его посреди ночи, я никогда не хотела, чтобы… Чтобы…

Боже, меня сейчас наизнанку вывернет.

– Да ты вся позеленела, подруга, – причитает Микаэла и тушит ароматические палочки. – Сказала бы, что тебя от сандала так воротит, я бы потерпела, пока ты снова не уйдешь. Давай, вставай, я отведу тебя в медкабинет.

– Я в порядке, Микаэла. Правда.

– В таком, что сейчас заблюешь ковер. Думаешь, нам уборщицу вызовут? Ага, мечтай – заставят оттирать, потому что студенты Белмора должны сами отвечать за свои поступки. Да что я тебе рассказываю, ты же читала устав, когда поступила.

Вдох. Выдох. Прохладный воздух пробирается глубже в легкие, и кажется, будто наполняет собой каждую клеточку тела. Немного, но становится легче – еще пара минут, и я приду в себя. Возьму телефон и очищу историю поиска, будто никогда и не читала ни о каком Коллекционере. Забуду наш с Микаэлой разговор и снова буду делать вид, что все в порядке.

Что я сбежала. Что я в безопасности. Что здесь он никогда меня не найдет.

Буду врать себе, пока ложь вновь не заслонит собой все остальное и моей главной проблемой не станет любовь Микаэлы к благовониям и ссора с профессором Эллиотом. Может, стоит еще пару раз ему нахамить? Тогда я быстро забуду обо всем этом дерьме. Говорят, он кому угодно способен устроить веселую жизнь.

– Я серьезно. Все нормально, иди дальше гадай на хорошие оценки, чтобы из академии не выперли.

– Ну ты посмотри на нее, я со всей душой, а она… – Микаэла театрально прикладывает ладонь к груди и прикрывает глаза. – Ты иногда такая язва, Ванда, не представляю, как тебя люди терпят.