Книга Синие бабочки, страница 35 – Джек Тодд

– Спасибо.

– Спасибо скажешь, когда выйдем от медсестры. А сейчас натягивай халат поверх пижамы и пошли.

Мы прожили в одной комнате всего неделю, но я уже уяснила пару негласных правил: спорить с Микаэлой Холт бесполезно, и если ей что-то взбрело в голову, то лучше просто подыграть. А еще она хороший человек, несмотря на заскоки насчет магии. И лучше я прогуляюсь до медицинского кабинета, чем заставлю ее читать мне нотации остаток вечера.

Ее. Читать нотации. Мне. Обычно это моя работа.

Я криво ухмыляюсь и выключаю телефон, прежде чем накинуть на плечи халат и выйти из комнаты вслед за соседкой. Вернусь и все удалю. Обязательно.

Муза

Медицинский кабинет в Белморе такой же пафосный, как и все остальное. Просторное помещение с высокими сводчатыми потолками, уже знакомая лепнина – она изображает те же ветви плюща – и оборудование прямиком из лучших больниц штата. Краем глаза я поглядываю на внутренний двор сквозь оконное стекло, но уже стемнело, и видно лишь стоящие вдоль аллеи фонари, издалека напоминающие длинные факелы. Что ж, будь это факелы, я бы точно решила, что попала в Хогвартс.

Так себе из Белмора школа магии, конечно.

– Что-нибудь болит, мисс Уильямс? – заботливо спрашивает медсестра Кларк и жестом просит меня приподнять голову. На мгновение светит мне в глаза фонариком и заставляет приоткрыть рот. – Вы бледноваты, но в целом ничего критичного не вижу. Температуры нет, пятен на коже – тоже.

– Я в порядке, честно, если бы не соседка по комнате, я бы и не стала спускаться к вам перед комендантским часом. – Я качаю головой, едва прикрыв рот, и отодвигаюсь от медсестры на пару дюймов. От нее пахнет сладковатыми духами, и от одного только запаха у меня начинает болеть голова. Будто благовоний Микаэлы мало было. – Просто настроение было паршивое, хотела побыть одна, а она как заладит: «Тебе плохо, пошли в медкабинет».

– Цените таких подруг, мисс Уильямс, – по-доброму улыбается она в ответ, а затем откладывает в сторону небольшой планшет и кивает на двухстворчатые резные двери. – А пока можете идти. У вас есть еще полчаса, думаю, до комнаты вполне успеете добраться.

– Да уж как-нибудь справлюсь, спасибо.

Неужели я так много прошу? Пару минут тишины и одиночества в чертовом современном замке, где никто меня толком не знает. С Микаэлой мы общались пару дней по вечерам, и она единственная приятная девчонка из тех, с кем мне довелось встретиться. О заносчивом и самодовольном Генри не хочется даже вспоминать – его рожу в коридоре увидишь, так сразу ясно становится, что сейчас начнутся скабрезные шуточки и попытки уколоть. Кейт и ее дружок Энди вечно на своей волне, да и слушать про очередного преступника или как первокурсница блевала в туалете после пьянки в честь поступления – нет, сегодня это точно не для меня.

А про профессора Эллиота я не хочу даже думать. Одно дело – знать, что это он рекомендовал меня к поступлению, и смотреть на него издалека, ловить на себе его многозначительные улыбки и тяжелые взгляды; и совсем другое – познакомиться с ним лично. Саркастичный, самоуверенный и… И по-своему красивый, что уж там. Но идти по стопам третьекурсницы, о которой рассказывала Микаэла, я не собираюсь. Да и мало ли в мире симпатичных парней.

Мужчин, Ванда. Ему лет тридцать – всего лет на десять меньше, чем нашему поганому отчиму. Хочешь сменить шило на мыло? Поддаться новому уроду, раз от одного чудом удалось сбежать, а?