Книга Поддайся искушению, страница 58 – Виктория Блэк, Елена Сокол, Влада Мишина, и др.

Развернутая ко мне спиной, на коленях сидит обнаженная девушка. Ее рыжие кудри огненным каскадом стелются по узкой спине до самого копчика. Я понимаю, что знаю ее, хоть и не вижу лица, ведь оно находится на уровне паха Марка Зарисберга. Кристин, а это именно она, стоит на коленях перед профессором философии и отсасывает ему. Она заглатывает его член, при этом издавая ртом пошлые звуки. Одной рукой профессор Зарисберг вжимает голову Кристин в себя, другой – ласкает пышную грудь… Бьянки. Иногда он склоняется к ее груди особенно близко, и в этот момент я вижу, как его язык проходится по розовым набухшим соскам девушки.

Глаза Бьянки затуманены, а взгляд расфокусирован. Думаю, что и Кристин сейчас находится в состоянии экстаза. На лице же профессора застыла гримаса то ли презрения, то ли безразличия, и это никак не вяжется с тем, что он проделывает с девушками прямо сейчас.

А реальность такова, что две мои подруги бесстыдно отдаются нашему преподавателю по философии. Более того, судя по издаваемым стонам, они получают несказанное удовольствие от процесса. Сбылась их давняя мечта. Но почему именно сейчас, когда мне назначена встреча? И вообще, что себе позволяет профессор Зарисберг? Я не ханжа и имею некоторый опыт сексуальных отношений, но увиденное даже меня вгоняет в краску.

Хочу закрыть тихо дверь и уйти, чтобы не оказаться застигнутой врасплох. Убеждаю себя, что я – случайный свидетель, в том нет моей вины, и пора убираться отсюда. Но не могу. Как прикованная слежу за процессом, каждое движение профессора отзывается во мне противоестественной дрожью. Новая татуировка под одеждой нещадно зудит и нервирует меня. Чем дольше смотрю на эту троицу, тем сильнее низ живота наливается тяжестью. И я нагло совру, если не признаюсь себе в том, что увиденное меня не возбуждает и не вызывает интереса.

Вижу, как профессор Зарисберг гладит Кристин по голове, словно поощряя ее. Следом запускает свои длинные пальцы в ее густые рыжие волосы и резким движением поднимает девушку с колен.

Я морщусь, наверняка это было больно. Пытаюсь представить каково Кристин, что она ощущает, и сама же одергиваю себя от странных мыслей. Я сошла с ума, раз думаю об этом!

За какие-то доли секунды Кристин оказывается прижатой грудью к профессорскому столу, ее ягодицы призывно торчат вверх, а профессор Зарисберг их нежно оглаживает, после чего раздается звонкий шлепок.

Вздрагиваю от громкого звука и напряжения, которое сковало все мои мышцы. Сейчас самое время уйти. Но я по-прежнему остаюсь на месте и, будто находясь под гипнозом, смотрю, как профессор проделывает то же самое с Бьянкой. Особо не церемонясь с девушкой, он укладывает ее пышное тело рядом с Кристин, другой рукой надрачивая свой член.

Я нервно сглатываю. Что-то темное и тягучее расползается по моим венам. Страх и необъяснимое возбуждение – те чувства, что полностью захватили меня.

В какой-то момент мне слышится приглушенный шепот, в котором я едва могу различить фразу:

– …навсегда… ваши тело и душа… мне.

Смотрю на идеально очерченный контур мужских губ, пытаясь уловить смысл того, что произносит профессор. Но лучше бы я этого не делала: залипаю на этой части тела, вязну словно муха в сахарном сиропе, и окончательно теряю дар речи, когда Марк Зарисберг встает боком к столу. В таком ракурсе мне хорошо виден его профиль, а также внушительного размера вздыбленный член, увитый темными венами.