Книга Поддайся искушению, страница 59 – Виктория Блэк, Елена Сокол, Влада Мишина, и др.

Низ моего живота стягивает тугим узлом, я стискиваю ноги от непривычных ощущений. Тело сотрясается от мелкой дрожи и требует срочной разрядки. Есть что-то во всем этом неправильное и извращенное, но подумаю я об этом потом, а потому продолжаю стоять и подсматривать в щель дверного проема, ожидая, что же произойдет дальше.

Будто услышав мои мысли, профессор Зарисберг делает шаг в сторону и вплотную встает к столу. Перед ним два извивающихся тела, две девушки. Они стонут и, кажется, о чем-то умоляют его.

О чем?

Ох, все-таки я тупая дура. Понятно, о чем могут умолять две возбужденные голые девицы. Я сама от них недалеко ушла.

Профессор все с тем же безразличием во взгляде сначала подходит к одной девушке, затем к другой. Я вижу, как его налитый кровью член пару раз дергается от нетерпения.

– С кого же начать?

Мужской голос чуть с хрипотцой слышен отчетливо и громко, он разлетается под сводами аудитории, резонируя с пространством, а потом профессор резко поворачивается в сторону и смотрит прямо на меня, глаза в глаза. По его лицу расползается самодовольная ухмылка, и, не сводя с меня взгляда, Марк Зарисберг задает вопрос:

– Может, с тебя? – и указательным пальцем манит к себе.

Я бегу по коридору университета, сворачиваю к выходу из здания. В ушах все еще раздается громкий хлопок двери и смех профессора. Надо же так облажаться! И главное, что на меня нашло?

Никогда не увлекалась вуайеризмом, и уж тем более это не то, что заводит меня.

Тогда почему яркие сцены с Марком Зарисбергом в главной роли все еще продолжают волновать меня?

Сегодня уже точно никакой учебы, только бы добраться домой и умыться ледяной водой.

А ночью мне снились змеи.

Я провалилась в сон и не заметила, в какой момент тьма начала принимать формы. Сначала это были просто тени, а потом они превратились в извивающиеся тела, покрытые черной чешуей.

Змеи шипели, сворачивались кольцами и медленно подползали ко мне. В этом сне я не могла пошевелиться, стояла как парализованная, поэтому их холодные скользкие тела я практически сразу ощутила на своей коже.

Что я говорила про благоговейный трепет? Забудьте. Во сне я испытала панический ужас.

Я хотела кричать, но каждый раз голос застревал в горле, а змеи продолжали ползти по телу, обвивая и стискивая конечности. Страх стал настолько давящим и удушающим, что каждый мой вдох стал для меня мучением. Одна из змей, обвив мою шею, добралась до лица. Скользнула по щеке и выгнувшись посмотрела мне прямо в глаза. Черные пронзительные точки, парализующие волю, смотрели прямо мне в душу. Точно такие же глаза были у профессора Зарисберга.

Я просыпаюсь с громким криком, сердце заполошно бьется, того и гляди выскочит. В крепко сжатых руках ощущаю комья влажной простыни.

Что это было?

Иду в ванную, умываюсь и бросаю быстрый взгляд в зеркало. Мне кажется, что волосы стали светлее и даже длиннее. Что за черт? Но об этом некогда думать, я наспех собираюсь. Беру первое попавшееся в шкафу шифоновое платье, сверху накидываю косуху, любимые берцы дожидаются у порога. Двадцать минут на велике по гудящим улицам Амстердама, и я во дворе универа.

Рыжий затылок Кристин вижу издалека, Бьянка тут же. Девушки расположились во дворе главного корпуса, о чем-то увлеченно болтают в обнимку с конспектами. Хотела незаметно пройти мимо них – пока не решила, как вести себя с ними после вчерашнего.