Книга Самый тёмный грех, страница 139 – Ноа Хоуп

Кровь ударила мне в голову с такой силой, что передглазами на мгновение поплыли красные круги. Моё терпение, которое и так трещало по швам все эти чёртовы месяцы, пока её не было в моих руках, наконец, с оглушительным треском лопнуло.

Всё. Хватит.

Я ринулся к ним, мои тяжёлые армейские ботинки громко застучали по палубе. Дана резко обернулась на этот звук, её глаза расширились от испуга, когда она увидела выражение, застывшее на моём лице. О, она поняла.

Слишком поздно, мой маленький, заблудший ангел. Время нежностей кончилось.

– Хватит, мы уходим. – рявкнул я, не давая ей и слова вставить или, не дай бог возразить.

Резким движением подхватил её под упругие бёдра и задницу, и она оказалось там, где ей и место – в моих руках, перекинутое через плечо. Дана была такой лёгкой, почти невесомой, и это только подстегнуло мою ярость и собственническую нужду.

– Лукас! Пусти! Ты что творишь?! Немедленно поставь меня на ноги! – её голос был полон возмущения, смешанного с отчаянием и этим знакомым, почти сладким для меня страхом. Она брыкалась, извивалась, как дикая кошка. Но мне было плевать. Я даже не почувствовал её ударов сквозь адреналин и эту всепоглощающую эйфорию оттого, что она снова в моей власти. Её сопротивление только раззадорило меня.

– Ты сама напросилась, ангел, – процедил я, и не сбавляя шага, двинулся к трапу, где уже нервно топтался один из моих людей, держа катер наготове.

– Не отставай, Вега. – бросил я Хантеру не оборачиваясь. – Или ты решил тут задержаться, позагорать на закате? Вид, конечно, живописный, но у нас, блядь, вертолёт, и он не будет ждать твою королевскую, никому не нужную задницу.

Я спрыгнул в катер, всё ещё сжимая извивающуюся Дану на плече. Она продолжала отчаянно брыкаться, выкрикивая проклятия вперемежку с мольбами, но рёв мощного мотора, который тут же ожил, поглотил её протесты. Я грубо, но стараясь не причинить ей настоящей боли – я же не садист, а просто собственник, – усадил её на жёсткое сиденье, прижав к борту своим телом так, чтобы она не дёргалась. Её глаза, всего в нескольких дюймах от моих, метали молнии. Через мгновение в катер, тяжело дыша и морщась от боли при каждом движении, ввалился и Хантер.

Скоростной катер рванул с места, как выпущенная торпеда, оставляя за собой пенный след. Ветер бил в лицо, трепал волосы, но я чувствовал только Дану. Мы неслись к берегу, где ужевиднелись тёмные силуэты наших бронированных внедорожников. И когда, наконец, причалили к небольшому пирсу, я повернулся к Дане. Её волосы были спутаны морским ветром, мокрыми прядями липли ко лбу и щекам, на которых алели солёные разводы от слёз и брызг. Но её глаза… о, её глаза горели таким неукротимым, яростным огнём, что я невольно усмехнулся.

– Можешь попрощаться со своим братом, но быстро. Я больше не собираюсь ждать. Моё терпение имеет, знаешь ли, пределы, и ты их уже неоднократно проверила на прочность.

Дана резко выпрямилась, её подбородок вызывающе вздёрнулся.

– Попрощаться? – переспросила она ледяным тоном. – Лукас, я, конечно, безмерно благодарна тебе за спасение, ты даже не представляешь, как сильно. Я никогда этого не забуду. Но это, чёрт возьми, не значит, что я просто так, как покорная овца, вернусь к тебе! Я не принадлежу тебе!

Её взгляд на мгновение смягчился, когда она посмотрела на своего брата, который, прислонившись к борту катера, пытался отдышаться. В её глазах промелькнула такая уязвимость и нежность, что меня передёрнуло.