Книга Самый тёмный грех, страница 16 – Ноа Хоуп

Я достал из кармана складной нож и нажал на кнопку. Лезвие сверкнуло в тусклом свете лампочки, отражаясь бликом в расширенных от ужаса зрачках Паркера. Он в очередной раз дёрнулся, пытаясь отстраниться, но путы держали крепко.

– Лукас, прошу… – умолял Кай, но голос его сорвался, превратившись в жалобный хрип. – Я сделаю всё, что ты скажешь… Не убивай меня…

Я провёл лезвием по его щеке, оставляя тонкую красную линию, из которой тут же выступила капелька крови. Каждый миг, проведённый в этом напряжении, наполнял душу холодом, но одновременно и возбуждением. Я чувствовал, как мой гнев и страх Кая переплетаются, создавая атмосферу, которую можно было бы резать ножом.

– Всё? – мой голос прозвучал тихо, почти ласково.

Я дёрнул ножом по его рубашке, разрезая ткань одним движением. Паркер судорожно вздохнул, чувствуя, как холодное лезвие коснулось его кожи.

– Я… заплачу тебе… – выдавил он, цепляясь за последнюю надежду. – Любую сумму, только скажи…

– Деньги? – я громко расхохотался. – Тебе не откупиться от меня.

Паркер замолчал, осознав наконец весь ужас своего положения. Я видел, как в его глазах гаснет последняя искра надежды, сменяясь животным страхом. Он понял, что я не ищу лёгких путей. Что эта ночь станет для него последней.

– В качестве оплаты я приму только твою смерть. – произнёс я и резко полоснул лезвием по его руке, оставляя глубокуюцарапину.

Он застонал, хотя я ещё не причинял ему серьёзной боли. Это лишь прелюдия того, что ждёт его.

– Ты думал, что сможешь обойти законы, которые установил я? – спросил я, ощущая, как адреналин наполняет меня. Мои пальцы сжались вокруг ручки ножа, и я почувствовал, как его сердце бьётся всё быстрее. – У всего есть своя цена. И ты заплатишь за всё.

Ты думал, что сможешь обойти законы, которые я установил в этом городе

Я опустил нож, оставив его на столе, он мне пока не понадобится. Обхватив его правую руку, я методично, фаланга за фалангой, начал ломать его пальцы. Его мольбы о пощаде смешались с тихим хрустом ломающихся костей. Паркер задыхался, пытаясь сдержать крик, но из его горла вырывались лишь хриплые стоны, и я наслаждался этим звуком. Внутри не было ни капли сострадания, только холодная ярость, которая требовала выхода.

– Ты лишь жалкая марионетка в моих руках. – прошептал я ему на ухо, смакуя гримасу боли на его лице.

С каждым движением я чувствовал, как контроль, за который так цепляется моя сущность, ускользает, как песок сквозь пальцы. Тьма внутри меня ликовала, требуя большего. Я наклонился ближе, всматриваясь в его расширенные от ужаса глаза. В этот миг он перестал быть человеком в моих глазах, превратившись в ничтожество, которое посмело коснуться Даны. Я сделал то, что должен был.

Резким движением я отсёк от него то, что он считал своей гордостью, оставив лишь кровавое месиво вместо члена. Крики Кая стали невыносимыми, и в этом звуке я находил своё извращённое удовлетворение.

– Перед тем как умрёшь, ты навсегда запомнишь, что значит прикоснуться к НЕПРИКАСАЕМОЙ. – прорычал я, ощущая, как мрак внутри меня удовлетворённо расправляет свои крылья.

В такие моменты, я точно, что никакие границы не могут остановить меня. Я был готов уничтожить всё, чтобы сохранить то, что мне дорого.

Со стола я взял ничем не примечательную ложку. Казалось бы, безобидный предмет… Но в моих руках она превращалась в орудие пыток. Я медленно поднёс её к его глазам.