Книга Самый тёмный грех, страница 56 – Ноа Хоуп

Служанка кивнула и бесшумно исчезла, оставив нас в тягостной тишине.

В голове пронёсся вихрь эмоций – смущение, растерянность, жгучая обида и… да, разочарование. Я посмотрела на него с немым вопросом в глазах, пытаясь понять, что только что произошло ио чём говорила Лора. Но если ещё мгновение назад его дыхание обжигало мою кожу, пальцы с почти болезненной нежностью перебирали мои волосы, а в глазах горел огонь… То теперь в них была лишь холодная, отстранённая пустота.

Римо тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и выпрямился, небрежно поправив возбуждённый член в штанах. Этот простой, почти автоматический, но такой вызывающе красноречивый жест резанул по нервам.

– Ты снова уезжаешь? – спросила я, с трудом выдавив из себя слова.

– Не я, а мы. – произнёс он наконец, его голос был ровным, спокойным, лишённым всяких эмоций. – У меня вечером важная встреча с друзьями, о которой я рассказывал тебе прошлой ночью. Поэтому мы с тобой уезжаем в мой загородный дом.

Его слова прозвучали так обыденно, так безразлично, словно между нами только что не было нашего страстного поцелуя. И эта неожиданная перемена в его поведении совершенно сбила меня с толку.

Что всё это значит? Он меняет эмоции, как по щелчку пальца. Или Римо просто играет со мной, как кошка с мышкой? А я, дура, ведусь на эту игру?

Ответа на эти вопросы я не знала. А если быть честной, я не была уверена, что мне они понравятся. И это пугало меня больше всего.

– Твои вещи уже собрали, но, если тебе понадобится что-то ещё, скажи Лоре. Мы пробудем там около недели. – с этими словами он развернулся и направился к выходу из библиотеки, даже не оглянувшись.

***

Целый час в машине до загородного дома мы провели в абсолютной тишине. Римо, откинувшись на спинку сиденья, всё это время был поглощён своим телефоном, а я, хоть и кипела от желания высказать ему всё, что думаю о его играх в «горячо–холодно», так и не осмелилась нарушить молчание. Уж очень хотелось узнать, что скрывается за этой внезапной холодностью и равнодушием. Но я быстро вспомнила о своём положении.

В голове вихрем проносились события последних часов, противоречивые чувства разрывали меня на части. Меня неумолимо тянуло к нему, как мотылька к огню. Этот опасный, властный мужчина пробуждал во мне что-то глубинное, первобытное, необъяснимое. Но одновременно пугала его власть и тёмная аура опасности, которой он был окутан. Пусть он и обещал, что не причинит мне вреда, но я не собиралась испытывать судьбу. Римо явно не был обычным мужчиной, и мне не хотелось знать, на что он способен, если его разозлить.

Поэтому всю дорогу я смотрела в окно, притворяясь, что меня завораживают проносящиеся мимо пейзажи Лос-Анджелеса. На самом же деле я просто пыталась унять бешено колотящееся сердце и разобраться в этом хаосе эмоций, который бушевал внутри меня.

Но все мои мысли и переживания испарились в тот момент, когда машина, миновав массивные кованые ворота с будкой охраны, въехала на территорию поместья. Передо мной вырос огромный, мрачный особняк, больше похожий на средневековый замок, чем на загородный дом. И меня словно ледяной водой окатили.

Я в ловушке.

Здесь было куда больше охраны, чем в пентхаусе, высокие каменные стены, через которые я уж точно не смогу перелезть, и… да, мне не показалось – десятки грозных доберманов, бесшумно скользящих по периметру. И в этот момент все мои странные, противоречивые чувства к Римо отошли на второй план. Остался только животный, парализующий страх перед неизвестностью и тем, что может ждать меня в этом доме.