Книга Испорченный король, страница 21 – Ноа Хоуп

И опять, блядь, Настя закричала. Её взгляд метался по сторонам, будто она пыталась найти хоть какой-то путь к спасению. Я почувствовал, как внутрименя всё сжалось от боли при виде её панического страха. Неужели я настолько отвратителен в её глазах, что одно моё прикосновение вызывает у неё такой ужас?

– Настя, пожалуйста, успокойся. – тихо произнёс я. – Я не сделаю больно тебе или тем, кто тебе дорог.

Девушка замолчала и остановила свой испуганный взор на мне, и только тогда я заметил, что её глаза были какие-то пустые, как будто это всего лишь оболочка человека, лишённая души. Моё сердце болезненно сжалось при виде этого ужасающего зрелища.

– Tesoro, вернись ко мне. – мягко произнёс я, надеясь, что она услышит в моём голосе искренность и поймёт, что ей ничего не угрожает. Но мои слова не возымели никакого эффекта, и она снова начала кричать, на этот раз ещё сильнее.

Я чувствовал, как отчаяние охватывает меня, сжимая грудь, будто стальными тисками. Я привык решать любые проблемы силой и насилием, но сейчас был совершенно беспомощен перед лицом этой хрупкой девушки.

Не зная, что ещё делать, я просто повиновался своим инстинктам. Резким движением я схватил Настю за талию и прижал к груди, надеясь, что физический контакт успокоит её. Но она лишь забилась в моих объятиях, продолжая истошно кричать.

Тогда охваченный отчаянием, я накрыл её дрожащие губы жадным и грубым поцелуем, пытаясь заглушить её леденящие душу вопли. Я целовал её с яростью отчаявшегося человека, стараясь вложить в этот поцелуй всю свою решимость защитить её, даже если для этого придётся применить силу. Её тело содрогалось в моих руках, но я не мог остановиться – мне было необходимо любым способом вернуть её к спокойствию, успокоить этот ураган эмоций, грозивший поглотить нас обоих.

Когда наши губы, наконец, разомкнулись, Настя замерла, глядя на меня широко раскрытыми глазами, полными слёз. Я видел, как она дрожит всем телом, будто пойманный в ловушку зверёк. Мне хотелось прижать её к себе, укрыть от всего мира, но я переживал, что любое прикосновение вызовет у неё новый приступ паники.

Я осторожно отстранился, стараясь не делать резких движений.

– Прости меня, Настя. – хрипло произнёс я. – Я должен был найти другой способ успокоить тебя, но не мог видеть, как ты страдаешь.

Но, к моему удивлению, она молчала, лишь безжизненно глядя на меня, а в её глазах до сих пор была пустота.

Ну, по крайней мере, она перестала кричать и плакать.

Я осторожнокоснулся её руки, надеясь получить хоть какую-то реакцию, но тщетно. Настя стояла неподвижно, как статуя. Но неожиданно её глаза начали закрываться, а тело расслабляться. Прежде чем она успела упасть на пол, я поймал её и аккуратно устроил в своих объятиях, неся в её спальню. Внутри я бережно уложил бессознательное тело на кровать и укрыл тёплым пледом.

Её бледное, осунувшееся лицо вызывало во мне болезненные уколы вины и беспокойства. Не знаю, почему она отключилась, но, возможно, это был способ её измученного мозга справиться со стрессом. Мне придётся изучить это и найти для неё хорошего врача, но сейчас я, по крайней мере, мог выдохнуть.

Я понаблюдал за ней некоторое время и, убедившись, что она спит и ей ничего не угрожает, тихо покинул её комнату. Пройдя в собственную спальню, я подошёл к бару, и, достав бутылку виски, сделал несколько больших глотков прямо с бутылки. Когда я, наконец, мог вдохнуть полной грудью, отправился в душ, чтобы подготовиться ко сну.