Книга Испорченный король, страница 52 – Ноа Хоуп

Дверца захлопнулась с мягким щелчком, отрезая меня от внешнего мира, и машина, бесшумно покатила по дороге вдоль побережья. За окном мелькали картины итальянской жизни: яркие домики, утопающие в зелени, бесконечные виноградники, голубые глади небольших заливов. Красота, которая так контрастировала с моей тёмной судьбой.

И вот машина свернула на подъездную дорожку, ведущую к огромному особняку, раскинувшемуся на берегу моря. Вилла, больше похожая на дворец, поражала великолепием: колонны, балконы, увитые плющом, фонтаны, сверкающие под лучами солнца.

– Мы приехали. – голос водителя вывел меня из оцепенения. Я потянулась к дверной ручке, но Диего покачал головой.

– Всегда жди, чтобы тебе открыли дверь. – произнёс он, глядя куда-то сквозь меня. – И чтобы ты не подумала, это не рыцарство, а мера предосторожности.

В его голосе сквозила лёгкая ирония, но я уловила и что-то ещё – негласные правила, которым здесь следовало подчиняться беспрекословно.

– Хорошо. – прошептала я, с трудом проглотив комок в горле.

Диего вышел из машины и, обойдя её, распахнул передо мной дверь. Я сделала глубокий дрожащий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и вышла из машины. Боль в ноге, прострелившая от бедра до колена, отозвалась тупой пульсацией, напоминая о недавней ране.

На верхней ступеньке лестницы, ведущей к дому, стояла женщина. Высокая, статная, с копной седых волос, уложенных в лёгкую причёску. Её тёмные глаза внимательно следили за каждым моим движением, словно оценивая, достойна ли я находиться здесь.

– Синьорина Анастасия? – её голос, низкий и хрипловатый, с едва уловимым акцентом, резанул слух, но, к счастью, она хотя бы говорила по-английски.

– Да, здравствуйте. – тихо ответила я, чувствуя, как под её пристальным взглядом по коже бегут мурашки.

– Лукреция. – представилась женщина, не сделав ни шагу навстречу. – Я управляю хозяйством синьора Моррети. Следуйте за мной.

Сглотнув тугой ком в горле, я пошла за ней, стараясь ступать как можно легче и игнорируя острую боль, пронзающую ногу при каждом движении. Роскошь виллы обрушилась на меня лавиной: фрески на потолке, будто сошедшие с полотен старых мастеров, тяжёлая антикварная мебель, массивная хрустальная люстра, сверкающая тысячами искр. Всё здесь дышало богатством и властью, которые подавляли,заставляя чувствовать себя ничтожной пылинкой в этом сияющем великолепии.

– У Доменико прекрасный вкус. – произнесла я, чтобы нарушить тягостное молчание, когда мы проходили мимо огромного окна, выходящего на бирюзовую гладь моря. – Вид отсюда просто потрясающий.

Лукреция на мгновение задержала взгляд на моём лице, как будто пытаясь прочесть мои мысли.

– Да, он ценит красоту во всех её проявлениях. – уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке, и в этот миг её суровое лицо, на мгновение стало почти человечным.

Следующий час мы провели, блуждая по лабиринту комнат, каждая из которых была похожа на произведение искусства. Боль в ноге то утихала, то возвращалась с новой силой, но я старалась не обращать на неё внимания, полностью погрузившись в изучение этого роскошного мира.

Когда мы оказались в просторном саду, где воздух был напоен опьяняющим ароматом роз и жасмина, вдали послышался низкий рокот мощных моторов, от которого у меня по спине пробежал холодок.