Книга Испорченный король, страница 49 – Ноа Хоуп

Миррела кивнула, и в её руке появился набор джутовых верёвок. Каждая из них была мягкой на ощупь, и в то же время прочной, как стальной канат. Я видел, как её пальцы нежно перебирают каждую из них, словно она ласкала их.

– Ах, как я люблю этот чувственныйритуал, особенно когда ты мой партер. – промурлыкала она, её глаза затуманились от желания, а губы тронула лёгкая, соблазнительная улыбка.

Я довольно усмехнулся, точно зная, как сильно она обожает наши игры и сколько наслаждения это приносит нам обоим. Миррела грациозно сняла платье, оставшись в соблазнительном нижнем белье, и легла на стол, раскинув волосы по поверхности. Я не мог оторвать от неё взгляд, её тело было идеально сложено, каждая линия его была совершенна.

– Доменико, подари нам обоим удовольствием. – прошептала она, её голос уже дрожал от предвкушения.

Я кивнул, взял в руки верёвки и нежно обвил их вокруг её тонких запястий. Узел «стремя», который я хотел использовать, требовал особой точности и чувственности. Я внимательно следил за тем, чтобы верёвки не сдавливали её кожу слишком сильно.

– Ты чувствуешь себя комфортно? – спросил я, внимательно следя за её реакцией.

– Да, Доменико. Я доверяю тебе. – ответила она, её голос был спокоен и расслаблен.

Я нежно завязал ещё один узел, на этот раз уже на её ногах, над коленями. С каждой петлей верёвки дыхание Миррелы становилось всё более частым. Я чувствовал, как она открывается мне, и одновременно углублялся в собственное стремление подчинить её своему желанию.

– Ещё сильнее. – попросила она, её глаза были закрыты, губы едва заметно трепетали, разжигая во мне такое знакомое пламя.

Я сделал глубокий вдох, нежно перекинув верёвки через бёдра, и затянул их в узле, который должен был ограничить её движения. Грудь Миррелы вздрагивала от каждого вдоха, напоминая мне, что даже в этом обнажённом состоянии её скрытая сила была по-прежнему недоступна. Джутовые верёвки рисовали на её теле изящные узоры, подчёркивая линии её совершенной фигуры. И с каждой петлёй, моя собственная аура желания усиливалась, как она расцветает от этого взаимодействия, и я одновременно углублялся в стремление контролировать процесс.

– Ты прекрасна. – прошептал я ей в ухо и провёл кончиками пальцев по гладкой коже Миррелы, наслаждаясь тем, как она реагирует на каждое моё прикосновение. Её дыхание участилось, а глаза затуманились от желания. Я знал, что она полностью доверилась мне, и эта мысль вызывала во мне волнующее чувство власти.

– Доменико… Ты можешь делать со мной всё, что хочешь… – она вздохнула, её голова откинулась назад.

Заворожённыйеё реакцией, я продолжал вязать, углубляясь в каждую деталь. Узоры у верёвок складывались в непревзойдённое полотно, где её тело стало холстом для моего творчества, где каждая линия и изгиб рассказывали о ней больше, чем могли слова.

Я почувствовал искушение добавить ещё один узел в области её клитора, зная, что это принесёт Мирреле особое удовольствие. Шибари было для нас не просто физическим связыванием, а искусством, в котором я стал настоящим мастером.

– Доменико, ты так хорошо знаешь моё тело. – произнесла Миррела, её голос звучал с благоговейным восхищением.

– Я изучил его. – ответил я с лёгкой усмешкой. – Каждая линия, изгиб… Они говорят о тебе больше, чем ты думаешь.