Книга Свет во тьме, страница 103 – Ноа Хоуп

– Я знаю, вы не подписывались на это дерьмо. Замир украл мою женщину. Вы не обязаны идти со мной. Но знайте, я вам бесконечно благодарен за помощь.

Морозов вскочил со своего места так резко, что массивное кожаное кресло откатилось назад и с глухим, тяжёлым стуком ударилось о стену. Его лицо было искажено гримасой холодной ярости.

– Николас, ты, блядь, серьёзно сейчас думаешь, что я останусь здесь протирать штаны, когда твою любимую похитили эти ублюдки?! – рявкнул он, и в его голосе зазвенел металл. – Да и Алёна… может, и не моя женщина, но она мой человек! А с её головы упал хоть один волос, тебе придётся встать в очередь, потому что я лично оторву ему его тупую башку! Клянусь!

– Никто не смеет безнаказанно трогать наших людей. И тем более женщин. – спокойно добавил Селим, неторопливо поднимаясь со стула. – И конечно, я иду с вами, Николас. Это даже не обсуждается.

На губах у меня мелькнула тень усмешки, но в ней не было ни капли веселья – лишь хищный оскал.

– Тогда пора на охоту, друзья мои.

Мы быстро, почти синхронно, избавились от дорогих деловых костюмов, сбрасывая с себя маски благопристойности и обнажая свою истинную сущность. Чёрная тактическая одежда плотно облегала тела, тяжёлые бронежилеты привычно давили на грудь, но это ощущение было знакомым, почти комфортным.

В оружейной комнате, куда мы переместились для окончательной экипировки, царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь резкими щелчками затворов, лязгом вставляемых магазинов и тихим звоном металла. Мы проверяли оружие с методичной тщательностью, ведь от этого зависели наши жизни.

Уже на улице, у служебного входа в казино, где нас ожидали лучшие бойцы – мрачные, сосредоточенные тени с оружием наготове, – мы собрались в тесный круг. Я ещё раз, проговорил детали плана, убеждаясь, что все поняли свою задачу. Каждый из нас понимал, что сегодняшняя ночь может стать для кого-то последней. Но ни у кого во взгляде не было и тени страха – лишь стальная решимость и жажда мести.

Я обвёл тяжёлым взглядом всех собравшихся и произнёс, чеканя каждое слово:

– Сегодня мы не берём пленных. Ни одного, блядь. Запомните: каждый, кто там, – враг. Пусть сегодняшня ночь станет для ублюдков последней.

Кирилл, сжимая в руке свой верный Беретта,добавил с кривой усмешкой:

– Они пожалеют, что родились на свет.

– Кровь за кровь. – холодно, как приговор, произнёс Селим, поправляя кобуру на бедре.

Без лишних слов мы расселись по бронированным внедорожникам. Мощные моторы взревели, разрезая ночную тишину Лас-Вегаса, и колонна устремилась в темноту. Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей гудит адреналин, сердце колотится о рёбра. Каждая мышца была напряжена до предела.

Дорога, казалось, тянулась целую вечность, хотя на самом деле не заняла много времени. Вскоре две дюжины наших машин, бесшумно скользя по пустынным улицам индустриальной зоны, свернули к цели и припарковались у забора, окружавшего обветшалый, заброшенный складской комплекс. Вот оно. Здесь, в убогом, полуразрушенном здании, пропахшем насквозь сырой плесенью, гнилью и затхлостью, ублюдки предположительно держали Елену и, возможно, Алёну. Меня передёрнуло от одной мысли о том, что они могли с ними сделать.

Я и мои парни бесшумно выскользнули из машин, скрываясь в скудном свете редких фонарей и глубоких тенях, отбрасываемых строениями. Ни единого лишнего звука или неосторожного движения. Годы тренировок и реальных боёв отточили наши действия до автоматизма. Рассредоточившись по периметру, мы окружили здание плотным кольцом. В тактических наушниках едва слышно потрескивала связь, короткие, отрывистые доклады бойцов с разных точек сливались в единый, смертоносный ритм надвигающейся бури.