Книга Свет во тьме, страница 106 – Ноа Хоуп

Вина разрывала меня изнутри. За то, что позволил этому случиться. За то, что не смог её защитить, не уберёг, не спрятал от этого дерьма. За то, что снова, сука, втянул её, такую чистую и светлую, в свой жестокий мир. На одно предательское мгновение даже промелькнула мысль, что нужно было просто простить долг Алистера и жить дальше, оставив её в покое, в её мире, где она была бы в безопасности.Но я быстро отогнал эти мысли. Сейчас не время для самобичевания.

Дрожащими руками я разрезал грубые верёвки, которыми были связаны её запястья, оставляя на нежной коже глубокие, красные следы. Затем быстро стянул с себя тактическую куртку и бережно набросил её на Елену, укрывая её дрожащее тело от чужих взглядов и холодного воздуха.

– Прости меня, любимая. – снова прошептал я, приподняв её и нежно прижав к груди, пытаясь согреть её и передать хотя бы частичку своей силы. – Теперь ты в безопасности. Я рядом. Слышишь, Лёля? Я больше никому, сука, не позволю тебя обидеть.

Елена всё так же не реагировала, её тело было напряжённым и холодным в моих руках. Пустота в её взгляде пугала больше, чем любые крики или рыдания. Но я сделаю абсолютно всё, вывернусь наизнанку, продам душу дьяволу, чтобы вытащить её из этого кошмара. Чтобы снова, хотя бы однажды, увидеть в её глазах тот самый, родной, тёплый свет, ту искорку, что делала её моей Лёлей. Чего бы мне это, блядь, ни стоило.

Сквозь оглушительный стук сердца в голове я услышал громкий крик Кирилла и резко, почти рефлекторно, обернулся к нему.

– Suka! Грёбаные, вонючие албанские выродки! Конченые мрази! – он нервно метался по комнате, как разъярённый тигр в тесной клетке. Его огромные руки то сжимались до хруста костяшек, то бессильно разжимались, словно он пытался физически сдержать рвущееся наружу бешенство.

– Твари, – с явным трудом выдавил из себя Селим. Я даже не заметил, как он присоединился к нам. В его обычно спокойных глазах сейчас плескалась неприкрытая ненависть. – Они заслуживают такой смерти, по сравнению с которой ад покажется им райским садом…

– Всё чисто. – произнёс он, заметив, что я смотрю на них. – Здание под нашим контролем. Мы можем уходить. Но Замира здесь нет.

– Я найду его. – прорычал Кирилл, его голос был полон яда и нечеловеческой злобы. Он остановился на мгновение, с такой силой ударив кулаком по обшарпанной бетонной стене, что посыпалась штукатурка и на костяшках выступила кровь. – Я из-под земли его достану, вырежу ему почки и заставлю их сожрать!

– Встань в очередь, Морозов, – процедил я сквозь стиснутые зубы, не отрывая взгляда от бледного лица Елены. Моя жажда мести была не менее сильной.

– А Алёну нашли? – спросил Селим, его взгляд метнулся к Кириллу, который замер посреди комнаты, тяжелодыша.

Морозов очень медленно покачал головой. В его глазах отражалась чёрная ярость. Такая же, как и у меня. Если верить Замиру, Алёна мертва. И Кирилл потерял не просто одного из своих людей; а лишился родной сестры любимой женщины. Мысль о том, как он сообщит эту новость Кате, с её взрывным и непредсказуемым характером, была отдельным кошмаром. Морозов сжал руки с такой силой, что костяшки побелели, и глухой, сдавленный звук, похожий на рычание, вырвался из его груди.

Каждый из нас понимал: это ещё, блядь, далеко не конец. Война с Кастрати не закончится, пока его голова не окажется на серебряном блюде. Пока мы не заставим Замира и каждого из его ублюдочной шайки заплатить и захлебнуться собственной кровью. Мысль о нём, о его самодовольной ухмылке, которую я сдеру с его поганой рожи вместе с кожей, жгла меня изнутри, как раскалённый добела металл, впрыскивая в кровь новую дозу яда.