Книга Свет во тьме, страница 109 – Ноа Хоуп

– Вернись ко мне, Лёля, – тихо, почти беззвучно произнёс я, зарываясь носом в её волосы. – Больше никто тебе не угрожает. Я защищу тебя от всего плохого, – Я горько, беззвучно усмехнулся, осознавая всю чудовищную ироничность этих слов. Я, который и втянул её в ад, а теперь клялся защитить.

Так и не дождавшись ответа, не почувствовав ни малейшего движения с её стороны, я начал медленно купать её. Мои руки, покрытые мыльной пеной, скользили по её гладкой, но такой холодной коже, смывая последние следы пережитого кошмара. Каждое моё прикосновение было пропитано нежностью, любовью и раскаянием, на какие я только был способен. Наверное, мне не нужно было этого делать самому. Следовало позвать Анну, или одну из горничных.Но я просто не мог оставаться в стороне и ничего не делать. Я цеплялся за отчаянную надежду, что хотя бы её тело на подсознательном уровне узнает мои прикосновения.

– Когда ты будешь готова, моя маленькая… когда сможешь… я выслушаю тебя, – шептал я ей на ухо, продолжая осторожно омывать её плечи и спину. – Всё, что ты захочешь рассказать. Я буду рядом. И помогу тебе справиться со всеми твоими демонами. Мы пройдём через это вместе. Я клянусь тебе. Только вернись ко мне, Лёля…

Я полностью погрузился в этот почти медитативный ритуал омовения, пытаясь смыть с неё не только физическую грязь, но и невидимые следы пережитого ею ужаса. Говорил с ней без умолку, тихим, успокаивающим шёпотом, рассказывая о всяких пустяках, вспоминая наши счастливые моменты. Я не ждал ответа, просто говорил, надеясь, что мой голос сможет вытащить её из той тёмной пропасти, в которую её столкнули.

И вот, наконец, спустя, казалось, целую вечность, я почувствовал, как напряжение, сковывавшее её тело, начало медленно отступать. Её мышцы стали потихоньку расслаблялись под моими руками. Это было так мало, но для меня в тот момент как крошечный лучик надежды в беспросветной тьме.

Я отложил мочалку и нежно поцеловал Елену во влажные волосы, которые теперь пахли, её любимым шампунем.

– Ты сильнее, чем думаешь, Лёля. – прошептал я ей на ухо. – И мы вместе пройдём через это. Шаг за шагом. Только впусти меня.

Закончив приводить её в порядок, я аккуратно завернул её в большое, пушистое полотенце, снова поднял на руки и отнёс обратно в спальню. Уложил на кровать и надел на неё мягкую пижаму, стараясь не задеть её синяки и ссадины, чтобы не причинить дополнительной боли. Затем бережно прикрыл лёгким одеялом.

Я снова устроился рядом с ней на краю кровати, взял её руку в свою, переплетая наши пальцы.

– Мне так жаль, Лёля. Я никогда не хотел, чтобы с тобой произошло нечто подобное. Этот кошмар не должен был коснуться тебя. Я не уберёг тебя… – я с трудом сглотнул подступивший к горлу ком. – Но может быть уверена, каждый из них сполна заплатил за тот ад, через который ты сейчас проходишь. И тебе не придётся бороться с этим в одиночку. Я буду рядом. Мы справимся вместе.

Нежно поцеловав её в макушку, я с тяжёлым сердцем заставил себя подняться. Боль, вина и ярость всё ещё клокотали во мне, и мне не хотелось оставлятьеё. Но я должен был убедиться, что справедливость, пусть и в моём, искажённом понимании этого слова, восторжествует. А потом я не отойду от Елены ни на шаг.

Я подошёл к двери спальни и тихонько приоткрыл её. Как я и предполагал, Анна со встревоженным лицом стояла в коридоре. Её руки были нервно сцеплены перед собой.