Книга Свет во тьме, страница 39 – Ноа Хоуп

Внутри вспыхнула гремучая смесь унижения, гнева и… желания, которое он разжёг во мне и теперь отказывался удовлетворять. Номне следовало знать лучше. Николас не сделает этот месяц лёгким. Он будет мучить меня, играть моими чувствами, доводя до полного безумия. А контролировать мои оргазмы… это ещё один жестокий рычаг управления в его руках.

Я раздражённо поднялась со стола, поправила одежду, с вызовом вскинула голову – пусть видит, что меня не сломить, – и направилась к выходу, стараясь игнорировать жгучее ощущение пустоты и неудовлетворённости. Моё тело дрожало от обиды и унижения… А в голове, как набат, билась его фраза: «Ты будешь умолять меня, чтобы я прикоснулся к тебе». Я сжала кулаки до хруста в костяшках, борясь с бурей, бушующей внутри меня.

– Придурок! – прошипела я, уже у самой двери, вкладывая в это слово всю свою ярость.

Я не ожидала, что Ник ответит. Мне казалось, он не замечает меня, полностью поглощённый тем, что происходило на экране монитора. Но его холодный, ровный голос прозвучал за моей спиной, заставив меня замереть на пороге:

– В девять часов мы едем в казино. Подготовься.

– А кто сказал, что я хочу куда-то идти с тобой? – процедила я сквозь зубы не оборачиваясь.

Я чувствовала, как его взгляд прожигает мою спину, как будто физически ощущая его тяжесть. И едва сдержала порыв обернуться и встретиться с ним лицом к лицу.

– Потому что ты сделаешь, так как я говорю. – в его голосе послышались стальные нотки, от которых по коже пробежался холодок. – Или утром найдёшь палец своего брата рядом с подушкой. Это было последнее предупреждение, Елена.

Я медленно повернулась, и мои глаза встретились с его. В них не было ни капли жалости, ни тени того веселья, которое иногда проскальзывало в его взгляде – лишь холодная, пугающая решимость. Он откинулся в кресле, пальцы лениво постукивали по подлокотнику.

– Не советую испытывать моё терпение. – произнёс он, и его губы растянулись в зловещей улыбке. – Поверь мне, ты не захочешь оказаться на моей плохой стороне.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание от угрозы в его голосе. Но вдруг… в голову пришла идея. Отчаянная, безумная… но это был мой единственный шанс. Он не потерпит неповиновения, но я не собиралась сдаваться без боя. Я решила сыграть по его правилам, но по-своему.

– Как пожелаете, господин Картер. – протянула я приторно-сладким голосом, и, резко развернувшись, вышла из кабинета, нарочито громко стуча каблуками.

Я не знала, что меня ждёт, но чувствовала каждой клеточкой своего существа, что этот месяц станет самым длинным и мучительным в моей жизни. И, если честно, я не была уверена, что смогу пережить его. Но я пообещала себе – там, в тишине коридора, – что буду бороться. До конца.

Вечером я стояла в гардеробной, погруженная в размышления, и изучала своё отражение в большом зеркале. Вокруг меня сверкали сотни платьев, каждое из которых было настоящим произведением искусства, созданным для того, чтобы очаровывать и соблазнять. Переливающийся шёлк, глубокий бархат, изящное кружево… Эти роскошные ткани манили меня, но одновременно напоминали о высокой цене, которую приходится платить за подобную красоту.

Ник, в своей наивной уверенности, полагал, что сможет купить меня, окутать роскошью и тем самым заставить забыть о том, что стоит за его «щедростью». Но я не была наивной девочкой, готовой продать свою свободу за блеск бриллиантов. В тот момент, когда он отшлёпал меня и выгнал из кабинета, во мне вспыхнула не только страсть, но и ярость. Обида требовала выхода, и я чувствовала, как она жжёт изнутри.