Книга Осень. Латте. Любовь, страница 30 – Джек Тодд, Камрин Харди, Милослава Финдра, и др.

Я доедаю зефир и облизываю сладковатые на вкус губы, невольно расплываясь в улыбке. Давненько мы не собирались такой компанией, и сколько бы ни шутили друг над другом, сколько бы ни травили глупых историй, всегда приятно провести время вместе. Даже если приходится напоминать некоторым, что нельзя вести себя так бестактно.

– Ну и мысли у тебя, брат, – качает головой Гарри. – Но это ваше с Чарли дело. В конце концов, это ей тебя терпеть. И раз уж на то пошло, правда или действие, Чейз?

– Действие, конечно. Я-то не слабак, как некоторые.

– А слабо опрокинуть банку залпом? – Гарри кивает на оставшуюся на столе газировку. – Хотя бы одну.

– Обижаешь!

И он в несколько глотков осушает целую банку, но не останавливается и хватается за вторую. Судя по всему, домой Чейз пойдет уже не на своих двоих – мы потащим его в спальном мешке через весь Уотервилль, отравившегося лошадиной дозой сахара. Хорошо, если Гарри не последует его примеру.

– Сейчас они устроят соревнование, – шепчет Джим мне на ухо, будто прочитав витающие в голове мысли. Кладет ладонь на талию под футболкой и нежно, невесомо проводит пальцами по коже. – И мы с тобой будем предоставлены сами себе. Если хочешь, можем даже подняться на второй этаж, чтобы их оглушительный ор нам не мешал.

– Не сходи с ума, Джим, – едва не шиплю я в ответ, останавливая его ладонь. – Мы по этой лестнице и пары шагов сделать не сможем, она развалится.

– Брось, неужели и правда боишься? Только представь: только ты, я и таинственная романтическая атмосфера. А наши два оболтуса пусть и дальше обжимаются с банками, раз им так нравится.

Последнюю фразу он прошептал слишком уж громко, потому что Чейз и Гарри оборачиваются к нам с такими лицами, будто Джим лично затолкал каждому в глотку по лимону. Даром что они почти сразу расплываются в кривых, но понимающих улыбках. Господи, ну почему все парни такие? У них в глазах так и читается: «Мы знали, что так будет, мы всегда знали». Как будто каждый раз, когда мы вчетвером собираемся вместе, мы с Джимом обязательно уходим первыми. Или уделяем друг другу слишком много внимания.

Так было всего пару раз!

– Что, Мистер Совершенство не может держать себя в руках? – с усмешкой фыркает Чейз. – Или думаешь, получишь ачивку^[13], если вы с Чарли пообжи-маетесь в доме с привидениями?

– Пошел ты, – смеется Джим в ответ и отпивает газировки из моей бутылки, перехватив ее свободной рукой. – Мог бы тоже подружку с собой пригласить.

– И испортить тусовку? О нет, я не такой, – Чейз икает, – я буду держаться до последнего!

– Еще пара банок, и ты впадешь в сахарную кому, брат, – встревает Гарри, а потом поворачивается к нам: – А раз вы такие смелые, то давайте выбирайте: правда или действие?

– Действие, – отвечает Джим, не дав мне и слово вставить.

Ну, все, сейчас парни загадают какую-нибудь гадость, и нам придется отдуваться. Я уже вижу, как переглядываются Чейз и Гарри в тусклом свете фонарей и как на их лицах расцветают довольные ухмылки.

– Как насчет залезть на второй этаж? Или даже на третий. Но мы не осудим, если вам смелости не хватит.

– Я не…

– Да запросто! – Джим мгновенно соглашается. – И не нойте потом, что все интересное прошло мимо вас.

Мне с трудом удается сохранить достоинство и не закатить глаза в ответ. Я с неохотой оставляю чипсы, с грустью смотрю на то, как плавится на огне горелки зефир, и выхожу из столовой с гордо поднятой головой. Но это длится недолго – я спотыкаюсь уже на выходе из помещения и почти валюсь на грязный пыльный пол. Не падаю только благодаря Джиму, который в последний момент обхватывает меня поперек талии и привлекает к себе.