Книга Окно призрака, страница 290 – Камрин Харди

– Звучит неплохо.

– Да. Она мотивирует это тем, что в другом городе у меня будет больше возможностей для профессионального роста. В общем-то, я такого же мнения. Я могу организовывать выставки, охват которых будет шире, а соответственно и отклик тоже. Короче говоря, в другом городе у меня больше перспектив в сфере фотографии. Но переезд, естественно, не дает мне стопроцентной гарантии, что все сложится хорошо. Скорее всего, таких, как я, там сотни, а то и тысячи. Высокая конкуренция, как ни крути. Это здесь я такой один, так что не так легко будет выбиться. И студия окупится не сразу. В общем, есть свои плюсы и минусы. И чем все обернется, неизвестно.

– Не узнаешь, пока не попробуешь, – философски отметил Юэн.

– Да, верно.

– И что в итоге? Какой из двух вариантов ты выбираешь?

– Наверное, я ближе ко второму варианту, но это скорее потому, что хочу убежать отсюда.

– Убежать? – полушепотом переспросил Юэн, затем едва слышно пропел себе под нос: – «Если я уйду, то никогда не узнаю, чего ты хотел. А если уйдешь ты, я никогда не стану самим собой».

– После смерти отца, всех этих снимков и историй с призраками – город словно бы стал мне чужим, – сказал Бернард и замолк. Он еще продолжал сомневаться, стоит ли все это говорить, но спустя пару секунд решил, что раз начал, надо закончить. – Малая часть меня хочет остаться и продолжать спокойно заниматься своими обыденными делами, но большая часть желает убежать от тех эмоций и воспоминаний, которые впитал родной дом. Я буквально не могу перестроить свои мысли на другой лад, пока вокруг меня эти стены и этот город. Люди продолжают относиться ко мне с осторожностью и сомнением. Как к призраку, случайно проявившемуся на снимке. Он есть, с этим ничего не поделать, но его появление и существование не вписывается в привычный уклад. Можно переговариваться друг с другом ради развлечения или просто когда не о чем поговорить. Можно оставлять надписи на окнах и дверях студии. Можно долго гадать, передаются ли психические отклонения от родителей к детям, однако мало кто думает о том, что чувствую при этом я. Увидев призрака на фото, люди сделают вид, что это все несерьезно. Отклонение, ошибка, случайность, дефект, который их не касается и с которым им надо продолжить жить. Никого не интересует, что чувствует при этом сам призрак. Я здесь лишний. И всегда им был.

– Понимаю, Берн, – с хрипотцой протянул Юэн, затем прокашлялся и добавил: – Проведя с тобой столько времени, я многое понял. Осознал, каково тебе живется. Новое место – новые возможности. Вполне вероятно, что в другом городе ты найдешь свое место. Надо пробовать. Вернуться можно всегда. Но ты вряд ли захочешь.

– Да, – закивал Бернард. – Вернуться можно всегда при необходимости.

Юэн подтянул ногу к себе, склонился к коленям, сильнее натягивая края куртки, и словно бы немного отодвинулся от Бернарда.

– Не забывай только, что даже если ты «убежишь», – сказал он, смотря куда-то в сторону лесополосы, – призраки от тебя не убегут. И еще при тебе всегда будет фотоаппарат, а вместе с ним искреннее желание наводить на все объектив. Может быть, в городе призраков окажется даже больше, чем здесь. Люди будут это замечать. Я к тому, что в новом месте ты тоже сможешь получить статус «странного парня».