Книга Пригнись, я танцую, страница 106 – Саммер Холланд

Пару недель назад так было с ее бывшим. В отличие от Тома, у Кэтрин есть опыт отношений, хоть и не лучший. Какой-то парень по имени Брайан здорово подпортил ей жизнь, и видеть, как она замыкается из-за воспоминаний, было настоящей пыткой.

– Я не мечтала стать врачом, – наконец произносит она.

Том прижимается к ней сильнее, касается губами ее плеча.

– А кем ты хотела стать?

– Нет, Том, я вообще не думала об этом, – говорит Кэтрин и подпирает голову ладонью. – Мне никогда не давали выбора, так что какая разница?

– Кейт, вам что, в школе не задавали написать сочинение «Кем буду, когда вырасту»?

– Было дело, но я тогда спросила у мамы, почему нужно кем-то становиться, – в ее голосе сквозит улыбка, – и та мне объяснила, что все люди работают, чтобы получать деньги и покупать себе еду. И что я вырасту или врачом, или юристом. Мне не хотелось быть юристом, так что выбор казался очевидным.

– Так не бывает, – спорит Том. – Все дети о чем-то мечтают.

– Я хотела игрушечную духовку, – припоминает Кэтрин. – И еще Ферби^[14]. Но ребенком я точно не мечтала о трудоустройстве.

Теперь доходит: она училась тринадцать лет не потому что хотела лечить людей, а потому что не хотела вытаскивать их из-за решетки. За свою жизнь в Манчестере Том слышал немало грустных историй, но впервые что-то подобное пробирает до костей.

Тринадцать лет – это же огромный кусок жизни. И все потому что мама сказала?

– А если сейчас у тебя был бы выбор, ты бы стала врачом?

– Не знаю, – пожимает плечами она. – Никогда об этом не думала.

– А если подумать?

– Том, в чем дело? – разворачивается Кэтрин. – Не нравится моя работа?

– Просто хочу узнать тебя получше.

– Пытаешься выяснить, есть ли у меня фантазия? А сам ты о чем мечтал?

– Стать гонщиком, конечно, – разводит руками Том. – Я же с детства фанатею от «Формулы-1».

Она замолкает на секунду, задумчиво хмуря брови. Недоверчивость, которая становится заметна на лице, немного смущает: что такого он ляпнул?

– Это недостижимо, – наконец произносит Кэтрин. – Зачем ты об этом мечтал?

Теперь наступает очередь Тома хмуриться:

– А что, нельзя?

– Нет, просто… Зачем представлять недостижимое? Это как если бы я хотела стать динозавром.

– Так, вообще-то у меня были все шансы, – перебивает ее Том. – Я отлично вожу, все детство провел, облизывая стекло перед картингом. У нас просто не было денег на нормальные занятия. Так что когда мы начали зарабатывать, я сам пытался… но поздно. Если бы я родился лет на тридцать раньше, ты бы сейчас встречалась с гонщиком «Формулы-1», между прочим. Тогда все было проще, до того как богачи заполнили пелотон своими сыновьями.

Он отстраняется. Нутро жжет обидой: сравнила гонки и динозавров. Недостижимо, ага – Том и сейчас иногда представляет себя за рулем болида. Как будто от того, что это никогда не произойдет, мечта должна умереть.

– Прости, я не хотела, – ошарашенно произносит Кэтрин, но, кажется, опаздывает: бурю в душе уже сложно унять. – Я не это имела в виду.

– А что тогда? Что я глупый, раз мечтал о гонках?

– Нет, пойми, я… Не знаю. Я никогда не думала о том, чего не могу достичь. Поэтому у меня и не было подобных желаний.

Она сползает со стула и подходит ближе, но Том только делает еще один шаг назад.

– Я уже понял, Кейт, – предупреждает он. – Ты очень рациональная.