Книга Пригнись, я танцую, страница 150 – Саммер Холланд

Том целует ее хохочущий рот, чувствуя, как тонкие руки обвиваются вокруг его торса, а пальцы сминают ткань футболки. Дома, в Нью-Йорке, она невольно отстраняется, если он проявляет свои чувства в публичных местах. Видимо, воздух Германии испаряет все суровое воспитание корейских родителей и оставляет живую, настоящую и безбашенную девчонку. Ту, которую он заметил в глубине темных глаз в первый день знакомства.

Когда поцелуй заканчивается, он все еще не готов выпускать ее из объятий. Кэтрин задирает голову, разглядывая Тома с таким проблеском страсти, что дух перехватывает. Она видит в нем своего мужчину, и он ей нравится… До сих пор не верится.

– Что мне сделать, чтобы ты была такой чаще? – спрашивает он и убирает ей за ухо прядь гладких волос.

– Какой? – с подозрением щурится она.

– Счастливой.

– Я с тобой в целом счастлива, – серьезнеет Кэтрин. – Даже если не всегда так выгляжу.

– Но здесь иначе, я ведь вижу. Готов все отдать, лишь бы ты смеялась и чувствовала себя легко. Потому что сейчас… – Том прикусывает губу, но все-таки произносит это: – Я каждый день заново в тебя влюбляюсь.

– Просто это всегда было моей мечтой, – признается она. – То, что с нами происходит. Я выдумывала столько причин, чтобы такая поездка казалась невозможной… А потом появился ты и решил, что все получится. И все начало получаться.

Она опускает голову и прижимается лицом к его груди. Том обхватывает ее покрепче, сбитый с толку собственными чувствами. Господи, Кэтрин словно становится наградой за все испытания: до сумасшествия красивая и умная, самостоятельная и при этом способная принять его помощь. Девушка, к ногам которой хочется бросить весь мир, потому что она этого заслуживает. И потому что от благодарности в ее глазах у него самого вырастают крылья.

Кажется, что она – галлюцинация, которую генерирует умирающий мозг, и Тома вот-вот отключат от аппарата жизнеобеспечения. Происходящее вообще не может быть правдой… Чтобы такая девушка не просто согласилась на свидание с ним из жалости к раковому больному, а действительно полюбила его в ответ и вышла за него замуж?.. Нереально.

Необычное ощущение, словно футболка намокла, заставляет Тома отстраниться. Кэтрин быстро вытирает глаза, отворачивается и делает пару шагов вперед вместе с очередью.

– Что случилось? – шепчет он ей на ухо, пытаясь понять, что сказал не так.

– Ничего, – упрямо мотает головой Кэтрин. – Просто мне очень хорошо.

– Тогда почему ты плачешь?

– Потому что от счастья тоже плачут, дурила.

Она шмыгает носом, вызывая у него невольную улыбку: ну и кто из них дурила?

– Рано, родная, – он обнимает ее сзади и целует за ухом, – нам еще не дали наш карривюрст.

Слезы сменяются тихим смехом, и в глазах Кэтрин снова вспыхивают любимые огоньки. За те три месяца, что они знакомы, она плакала дважды: на их свадьбе и сейчас. Наверное, это хорошо? Том не всегда понимает, как работают эмоции у девушек. Майя, например, когда испытывает какие-то чувства, просто посылает его на хер. Минди из отдела дизайна смеется, если нервничает. Пайпер у Гэри постоянно ревет, что бы ни случилось. А Кэтрин вот плачет от счастья. Как тут разберешься?

К тому моменту, когда они забирают еду и начинают искать место, чтобы упасть и не есть стоя – а так уже случалось вчера, – кто-то машет из-за пластикового столика.