Книга Пригнись, я танцую, страница 42 – Саммер Холланд

– Все в порядке?

– Еще не поздно уйти в бизнес-школу? – поднимает та тоскливый взгляд.

– Боюсь, уже не получится, – улыбается Кэтрин.

Хейли повторяет это с тех пор, как оказалась здесь. Не то чтобы она и правда собиралась уходить из медицины – что означало бы не только бездарно потраченное десятилетие, но еще и прорву денег, – но Кэтрин ее все равно понимает.

– Миссис Уильямс сведет меня в могилу, – тихо произносит Хейли, когда Кэтрин прикрывает за собой дверь. – На этот раз она решила, что аденокарцинома питается сахаром. И требует у меня инсулин для снижения уровня сахара в крови.

Этому можно только посочувствовать: в прошлом месяце Хейли, как революционер на баррикадах, боролась против лечения перекисью водорода, назначенного миссис Уильямс самой себе. Та способна придумать все что угодно, лишь бы не ложиться на стол к хирургу.

– Зато отсутствие сахара поможет ее весу, – пожимает плечами Кэтрин. – Ты уже объяснила про инсулин?

– Дважды, – Хейли устало трет виски, – пока не помогло. Пойду на новый заход.

– Может, напугать тем, что гипогликемия убьет ее мозг? И она умрет раньше, чем успеет заморить голодом аденокарциному.

– Ее это не волнует. Лишь бы пищевод остался.

Проглотив отвратительную шутку о том, что мозгом миссис Уильямс не думает, а вот в пищевод ест, – только бы не рассмеяться самой, – Кэтрин опускается на стул напротив Хейли.

– Ладно, как там твой пациент-поклонник? – отвлекается от работы та.

– Ты не представляешь, что он сделал, – вздыхает Кэтрин. – Не хочу сейчас рассказывать, я еще сама не знаю, как чувствую себя по этому поводу.

– Бранч в субботу? – предлагает Хейли.

– Отличная идея. Для такой истории точно нужно что-то покрепче кофе из нашего монстра.

Кэтрин оставляет Хейли одну и отправляется к лифту. Она уже не злится на Тома – тем более что вчера сама пришла к понятию «очаровательный сталкинг». Нет, ничего правильного в его действиях не было, но этот переживающий голос, искренняя забота… Пройдет пара недель, и Кэтрин, возможно, простит. Тогда они и обсудят чертово свидание, которого, если быть совсем уж честной, ей и самой хочется.

Чем-то он цепляет, такой разный, но открытый и настоящий. Может, улыбкой и сияющими глазами или честностью, которая балансирует на грани с неприкрытым хамством. Том Гибсон… В застегнутом на все пуговицы мире Кэтрин он кажется глотком свежего воздуха.

Двери лифта раскрываются на парковке, и только в этот момент она вспоминает, что до сих пор не вызвала «убер». Наверное, это к лучшему: можно спуститься в метро, проехать до Гарлема и там зайти на рыбный рынок. От мыслей о свежих креветках и осьминогах усталость словно исчезает, и теперь Кэтрин сама себе напоминает маму. Та тоже ради хороших продуктов готова пройти не одну милю.

– Кейт, – рядом с ней вырастает Том, – привет. Ты уже освободилась?

Она останавливается, несколько раз моргает, но долговязый англичанин перед носом не исчезает. Что он тут забыл?

– Здравствуй, – ошарашенно произносит она и в панике оглядывается. – Зачем ты здесь?

– Нам нужно поговорить, – серьезно отвечает он. – Все обсудить. Давай я отвезу тебя домой.

– Я вызвала «убер», – врет Кэтрин.

– Отмени, – он кивает в сторону, – я отвезу.

– Я не собираюсь домой.

– Хорошо, скажи, куда едем.

– Едем, – повторяет Кэтрин. – Мы? Мы с тобой – никуда. Я сама доберусь.