Книга Сердце пустыни, страница 126 – Габриэль Коста

– Что же нам делать? Если скрыться мы не можем, победить тоже, а добраться до храма Ранди необходимо? – Риса нахмурилась.

– Врать, – четко сказал Саргон. – Предлагаю вам изрисовать Айона орнаментом татуировки или типа того. Вид его татуировки в настоящем будет отличаться от того, что был раньше. Повелитель Грома знает об этом. Если он увидит у Айона костер, никогда не ввяжется в битву с солнцеподобным и архитектором. Особенно если численный перевес будет не в его пользу.

– А если он попросит доказать мою силу? – Айон нахмурился. – Мы же попадем в ловушку.

– Поверьте, любой более-менее соображающий человек, который имеет представление о силе архитектора, не будет просить демонстрировать его способности. Ты же использовал уже искру? Представь, что может натворить костер. Советую соврать и про то, что он мощный, и что контролировать пламя ты пока не научился. Тогда Повелитель Грома точно испугается.

– Почему у нас всегда такие зыбкие шансы на спасение? – недовольно спросила Сина. – Хоть раз мы можем пойти куда-нибудь без угрозы умереть?

– Даже я живу под угрозой умереть, о чем ты? – Саргон мягко улыбнулся. – Посещение Повелителя Грома перед поиском снежного цветка еще и логично. Материк Великанов севернее Вечных Бурь. Чтобы запечатать окончательно седьмой материк, необходимы древние знания, которыми стражи поделиться не могут. Я лишь надеюсь, что все заготовки для очередного противостояния стражей не понадобятся, и вы все успеете. Когда исчезнет причина разногласий, исчезнет и угроза. Конфликты между материками не так опасны, как новая Великая Война.

– Хорошо, что вы – стражи – будете держать равновесие, – кивнула ему Риса. – Но что насчет насекомых? Почему их так много? Хоть ты говорил, что они уничтожены Саярой во время Великой Войны.

– Вы слышали, как тот человекпроизнес слова о каре от слезы второго материка? Это она и есть, – Саргон выдохнул. – Я пообещал свою жизнь второму материку. Поэтому и являюсь его стражем, – он протянул руку к небольшому пьедесталу и поднял с него гребень. – Вот он – гребень ненависти. Звучит красиво, а фактически это просто гребень Саяры.

– Тебя заставили следить за своим внешним видом? – пошутил Гилем.

– Вам с ним нескучно, да? – Саргон сделал невозмутимое лицо, а Редлай понимающе заскулил. – Я не могу подстричь волосы, и они сами по себе заплетаются в косы. Это не часть моей истинной силы. Это возмездие, – он взял гребень и начал проводить им вдоль волос. – Я должен был сохранить насекомых на втором материке в том или ином виде, и слеза придумала способ, – он остановился и взял один длинный волос из гребня, показывая команде. – Смотрите.

На глазах волос, который держал Саргон, стал набухать, как горох в воде. И всего за мгновение превратился в мотылька. Насекомое село на палец Короля Сорокатысячи Ног, взмахнуло крыльями и полетело к выходу из лабиринта. Гребень ненависти в это время светился бирюзовым цветом. Гилем не мог поверить в происходящее. Все насекомые, которых они видели в городе, о которых он читал в фальшивых книгах, не что иное, как результат воздействия слезы второго материка на Саргона. Но больше всего его, как обычно, поразили факт собственной неосведомленности и масштаб обмана. Вся история, вся память поколений – ложь. Люди стремились найти свою судьбу и предназначение, а на самом деле не знали и сотой части мира, в котором жили. Словно они существуют в одной большой иллюзии. Эти мысли посещали книгописца еще на третьем материке, но сейчас заявили о себе в полный голос, и игнорировать их не получалось. Гилема интересовало, насколько велика ложь. Раз даже на небе потерялось одно из двух солнц.