Книга Океан и Архитектор, страница 11 – Габриэль Коста

Тем временем насекомое прекратило движение. Ее голова с хитиновой пластиной начала опускаться к бархану так, чтобы ее наездники могли без проблем сойти. На некрепких ногах они поднялись, отцепились от выростов, спустились на песок. Гилему казалось, будто он продолжал куда-то ехать. После долгого путешествия на корабле он испытывал примерно то же самое. Его все время раскачивало из стороны в сторону.

Команда собралась вместе. Все, кроме Сины. Она вышла к насекомому, посмотрела в ее огромный глаз и мягко улыбнулась.

– Спасибо, что, рискуя собственной жизнью, приглядывала за нами и ждала, пока мы сможем сбежать. Мне искренне жаль, что из истинных насекомых ты осталась одна. Но ты живое доказательство величия расы – доброе, могущественное, бесстрашное. Ты не виновата, что нынешнее поколение столь злобное, – она положила руку на хитиновую пластину. Сина чувствовала с Энидой некое родство. – Мы обязательно выполним нашу миссию и вернемся навестить тебя. Ты не одинока. У тебя есть Саргон, его свита и теперь мы, Энида.

Энида не могла говорить, но догадаться, о чем многоножка думала, было не сложно. Сильнейший защитник первой столицы будет с ней даже после окончательного падения города. Им повезло не столкнуться с ней в бою. Мики спас их. Конечно же, теперь стало понятно, откуда он все так хорошо знал: и улицы, и пустыню, и поведение насекомых, и правила. Энида и Саргон прокляты и будут вечно охранять уже разрушенные стены. А Король Сорокатысячи Ног еще и стережет память о своей возлюбленной. Многоножка затрещала, выражая таким образом почтение, и, развернувшись, стала погружаться в песок.

– До сих пор не могу понять, как мы собирались с ней сражаться, даже с новыми силами. Энида выглядит как нерушимая стена, – сказал Гилем и посмотрел на Сину. – Хотя ты, кажется, уже и ее перешагнуть можешь.

– Пойдемте уже. Пить хочется ужасно, – сдержанно попросила Риса, и они направились к деревне.

– А я вот до сих пор удивляюсь нашей тупости, – промычал Кайл. – Мы нашли Мики в бочке посреди океана с невероятной историей и очень-очень-очень удачными способностями, – он покосился на Гилема. – Подсылать нам обычных шпионов бессмысленно. Гилем без проблем может их вычислить. Мики же полностью блокирует подобные способности.

– Не исключено, что он соврал, – ответил книгописец и призадумался. – Я даже не проверял его с помощью костра. Он, если честно, пока не работает по моему собственному желанию. В его механике есть логика, но мне она не доступна. Но думаю, ты прав, и Саргон отправил того, кого мы не смогли бы вычислить.

– Меня поражает его бесстрашие, – добавил Айон. – Заметили, как он сражался с Дэвлином? Словно не боялся умереть. Скорее всего, сила стража несопоставима с силой хранителя, а уж тем более с умениями обычного человека… Но все же. Неужели он настолько силен?

– Боюсь, мы этого даже представить пока не можем, – сказала Риса, и все вновь замолчали.

Силы у всех подходили к концу, поэтому настроение разговаривать исчезло быстро. Единственный, кто чувствовал себя относительно нормально, – Редлай. Он использовал искру и нормально переносил как внутреннее истощение, так и начинающуюся жару. Неплохо выглядел Илай. Остальные будто находились на грани жизни и смерти. Дорога из песчаника, на которую они вышли, стала благословлением. Уставшие после битвы с хранителем и оруженосцами и длинной дороги по барханам ноги поблагодарили за твердую ровную поверхность. Они вместе, как настоящая команда, застонали и преодолели последние двести метров.