Книга Океан и Архитектор, страница 56 – Габриэль Коста

– А можно я останусь здесь? – тихо спросил книгописец.

– Нет. Тебе нельзя, – ответила ему Риса странным скрипучим голосом.

– Ты что, простудилась? Болеть сейчас совсем нельзя. Нам еще подниматься и подниматься. Жар точно ни к чему. Как ты? – книгописец удивился и присмотрелся к Рисе.

– Тебя наделили великой силой, Гилем. – Она смотрела вперед, и ее голос он совсем не узнавал. – Ты разве не чувствуешь, что тебя окружает? Как ты посмел быть столь неосмотрительным?

– Я…

И тут Гилем почувствовал нестерпимую головную боль. Ему в какой-то момент даже показалось, что он или потеряет сознание, или просто умрет. Ему хотелось закричать, но в горле пересохло. Страх заполнил его всего, и он не мог пошевелиться. Через мгновение давление, которое стремилось взорвать череп, исчезло и стало, наоборот, сжимать его. Лоб загорелся, словно на нем прижгли клеймо, и фиолетовое пламя потянулось языками к рядом сидящей Рисе, проникая в нее через глаза и поджигая ее радужку. Она повернулась к Гилему. Он медленно открыл рот, чтобы еще раз попытаться выдавить из себя хоть звук. Тщетно. Ее лицо из напряженного вдруг стало расслабленным. Когда она заговорила, книгописец чуть не получил сердечный приступ от нахлынувших воспоминаний.

– Великое пламя дало тебе ни с чем не сравнимое могущество. Ты способен знать то, до чего другие просто не в силах дотянуться. Твои глаза. Запомни, Гилем, в твоих глазах таится целый мир. Я разочарована, что ты позволил стражам, хранителям и кому бы то ни было еще ограничивать себя. Когда ты поднимешься по лестнице, когда отворятся последние ворота, я жду от тебя чуда, – ровным тоном сказал до боли знакомый голос.

– Мама… Это же твой голос. Мам? – Гилем быстро заморгал.

– Встань и иди. Храм Ранди – это испытание. В первую очередь – для тебя. В последнюю очередь – для них. Знания, что хранятся там, приоткроют главную тайну, а как тебе известно… В знаниях сила, Гилем.

Риса, говорившая голосом мамы книгописца, посмотрела в небо, и фиолетовое пламя, что наполняло ее, потянулось к облакам. И вместо того, чтобы рассеяться, оно вспыхнуло и зажгло полотно небес. Тучи стали формироваться в образ женщины с мягкой улыбкой. Татуировки, похожие на те, что носил Гилем, покрывали ее тело. Боль прекратилась, и он поднялся. Книгописец не представлял, что ему надо делать и что вообще произошло. Но ладонь женщины потянулась к нему и коснулась лба. И мгновение спустя образ женщины взорвался, разлетаясь волной огненного пламени по всему четвертому материку. Легкость, которую никогда в своей жизни не чувствовал Гилем, наполнила его тело. Татуировки заблестели фиолетовым, и сферы на лбу закружились. Однако они вновь застыли, когда его тронули за плечо.

– Ну что, идешь? – спросила его Риса уже знакомым голосом.

– Я… – Гилем открыл рот от удивления. Он продолжал сидеть. – Да… Да, пошли, – он сконфуженно принял помощь Илая и направился вверх.

– Что происходит? – Риса спросила оборотня, но тот пожал плечами.

Они продолжили взбираться. Уже ни у кого не осталось сомнений, что лестница являлась своеобразным испытанием. Уже через час ситуация поменялась, и даже Редлай задышал тяжело. Единственный, кого вообще никак не затронуло восхождение, – Азель. Он шел впереди всех, изредка оборачиваясь на команду. В его глазах не было презрения или жалости, но от его взгляда пробирал холод. Айон вскинул бровь и уже в третий раз попросил еды. Это были не грозовые тучи, а какое-то подобие тумана. Однако принц то и дело замечал вспышки молний. Он покачал головой и направился вверх.