Книга Долина золотоискателей, страница 100 – Габриэль Коста

– Не хочешь меня понести? – летит в спину.

– Нет!

Но почему-то я продолжаю улыбаться во весь рот.

Атлантический океан всегда будет ассоциироваться для Грегори с лучшими воспоминаниями. Соленый запах морской воды, водоросли, которые то и дело выбрасывало на берег, яркое солнце в июле прочно засели в его сердце. Первый штат, где они задержались на год. Нигде до этого их семья не оставалась дольше, чем на несколько месяцев. Восьмилетний Грегори даже успел обзавестись парочкой знакомых мальчишек, с которыми втайне надеялся подружиться. Ему уже надоело целыми днями бродить по пляжу в одиночестве и тыкать палкой в выброшенных медуз и рыб.

Сейчас же, в октябре, на него накатывала тоска. Грегори мог подолгу всматриваться в горизонт, на темно-синий океан, который окрашивался закатом в розовый цвет через призму тяжелых серых облаков. Птицы летели против слабого ветра, кричали и бросались камнем в воду.

Они жили на отшибе. Неудивительно. Они практически всегда живут или в заброшенных домах, или где-то на окраине. Бостон был красив, а еще – вдохновлял историей. Именно здесь началась Американская революция.

Независимость… ее желал и Грегори. Несмотря на скверную репутацию, никто не приходил к отцу выяснять отношения с помощью кулаков. Всего пара стычек за год. Для их семьи – редкость, но сегодня… сегодня, кажется, опять?

Грегори задавал время от времени вопросы маме, но та лишь печально улыбалась и отводила взгляд. И как она ни старалась скрыть грусть – не могла. Грегори видел всю бурю ее переживаний. Кажется, только им двоим в семье и не нравилась постоянная дорога, вечная смена мест. Другие братья Грегори хорохорились и лезли в драку, особенно Морган – старший. Именно поэтому домой возвращаться не хотелось. И домой ли?

Ночь, не жалея солнца, топила его в океане, Грегори, не жалея себя, мерз под холодным ветром. Он не знал, когда же уйдут чужаки – если так можно называть горожан. Нарываться на разборки, а уж тем более участвовать в них нет никакого желания. А выслушать за свою трусость все же придется. Он всегда слушал. Слушал и молчал. Спорить – путь к бо`льшим страданиям. Все его естество желало кричать громче хора голосов братьев и отца, но его реальностью оставались плотно сжатые губы и поникшая голова. У него такие же рыжие волосы, бледная кожа и светлые глаза, однако характерами она разительно отличались. Только ему солнце подарило россыпь веснушек, чтобы никто не путал его с другими Ридами.

Палка, которой Грегори изучал местную живность, выпала из его рук и стукнулась о камень. Он распахнул глаза, понимая, что наступила ночь. Сегодня звезд не видно из-за навеса облаков. Обычно на берегу их больше, чем в городе. Грегори знал – вещи, сокрытые от глаз, не перестают существовать. С такой верой и надеждой он относился и к порядочности своей семьи.

Ветер сегодня решил всех разогнать, поэтому Грегори направился домой, скрестив руки на груди и вжав голову в плечи. Идти недалеко. Каких-то пять минут, и он вновь окажется дома. Песок набился в ботинки, в уши надуло, рубашка отсырела от долгой прогулки. Еще не хватало нарваться на каких-нибудь ночных диких животных.

Показавшийся вдали дом с одним горящим окном не вызвал в нем радостных чувств. Грегори превратился в мотылька, что летел на тусклый свет керосиновой лампы. Разница между ними незначительна: оба, вероятно, обожгут крылья.