Онлайн книга «Пой. История Тома Фрая»
|
– Вот она – пропасть между нами. – Том продолжал писать на доске. Дилан не постеснялся ударить и физически, и морально. Что ж. Он не единственный, кто знает демонов человека напротив. – Для тебя музыка – хобби, работа, а для меня – жизнь. – Стер, но слова, будто высеченные на камне и подобные заповедям, горели в глазах Дилана. – Я пою всю жизнь. Это мой дар, моя уникальность и… – Стер. – В отличие от тебя, у меня есть ум для осознания того, – стер, – что я не совершенен. – Стер. – А ты застрял. – Стер. – Твоя игра на гитаре безупречна. –Стер. – Но самолюбие, – стер, – не позволяет отказаться от банального «хочу». – Том стер и начал плакать сильнее. – Тони – твой потолок. – Стер. – Пройдет десять лет, и ты вспомнишь мои слова. – Стер. – Мой совет – иди в музыканты. – Стер. – Мюзиклы и быть актером – не твое. Том и сам не верил, что у него хватило духу написать нечто подобное. «Ну все. Мосты сгорели. Окончательно». – Это ты ошибаешься! – Дилан взревел, как вертолет перед взлетом. – То, что ты считаешь даром, на самом деле проклятье! Ты поломанная игрушка, музыкальный автомат, который понимают только такие же фрики, как ты сам! «Я не поломанный! Не поломанный!» – Ты не создан для дружбы, отношений и жизни в целом, Том. Ты пустышка с отличным голосом, телом и какой-то там душонкой, ты лишь отпечаток человека. – Дилан плевался ядом направо и налево. – Тебя нельзя попросить передать сковородку, узнать о погоде. Ты не можешь нормально заказать себе еду, не говоришь по телефону. Если кто-то из близких будет умирать, то тебе только и останется, что петь песню из рекламы полиции по федеральному каналу! Ты не в состоянии попросить полотенце, купить масло, заказать кофе, описать цвет листьев. Вот твой парадокс, Том. Если песни нет, ты и сам не существуешь! И ты говоришь «уникальный»? Ты поломанный, изуродованный и обманутый собственной матерью клоун, место которому в цирке! «Мама…» – Посмотри на себя в зеркало! Спроси себя, нормален ли ты? – Он натянуто рассмеялся. – Ах да, ты же только и можешь, что петь. Остается лишь держать слова у себя в голове. – Дилан ткнул в него пальцем. – Ты больной. – Я не… Я не… Больной! Ты… – судорожно писал Том. – Да что ты там пишешь? Ничего не вижу! Скажи мне! Ну же! Давай! Скажи, не пой! – Дилан вновь сделал шаг к Тому. – Что такое? Опять калякаешь на своей чертовой доске. Блокноте, чеках, столе? Человек, который и слова вымолвить не может без телефона и глупой детской доски, которую ему вручил психиатр, не имеет права быть таким высокомерным. – Том стирал с доски, пока Дилан орал ему прямо в лицо. – Я ничем не хуже тебя. Я стану актером мюзиклов, которым тебе не стать! Я… – Ты не меня пытаешься убедить, а себя. – Том стер. – Потому что сам не веришь. – Стер. – Потому что знаешь, что я прав. – Дилан выглядел пораженно. – А знаешь, у меня не осталось ни желания, ни слов,чтобы… – Дилан вырвал у него доску из рук. – У тебя никогда и не было слов, – выплюнул он. – Вот видишь, без своей доски ты человек без мнения. Потеряешь голос и, считай, тебя нет. Ты никто без нее и с ней ты, если честно сказать, тоже не особо значимая личность. – Он толкнул Тома в грудь. – Ну давай, скажи что-нибудь? М? «Кто-нибудь, остановите это все…» – Оставь эти носки и футболки себе! Они мне не нужны! И мне есть куда идти! – Дилан начал разбрасывать вещи в разные стороны. – Я помогу порвать тебе пуповину, маленький бедненький Том, – рычал он. – Хочешь быть звездой? Певцом? Актером? Ангелом под боком у Бога? Будь! – Он сжал доску. – А вот это бесполезное барахло тебе ни к чему! |