Онлайн книга «Пой. История Тома Фрая»
|
– В любом случае нам надо подумать насчет работы. Мы не можем вечно снимать квартиру на деньги Троя, а тех грошей, что я собрал за ночные смены в кафе, нам не хватит. – Почему? – Рядом с маленьким словом Том нарисовал огромный вопросительный знак. Его совсем не смущала мысль провести все лето на диване, он зарылся в одеяла по самую макушку. – Новость дня, раз уж ты не включаешь федеральный канал: за лежание на диване денег не платят. – Изкучи одеял показалась рука с пятеркой долларов в руке и потянулась к Дилану. – Очень смешно. Я не стану вести конструктивный диалог с горой подушек, одеял и крошек. Том, вылезай. Мне через полчаса идти к сестре с мамой! – Голова неохотно появилась из спасительного плена. «Так иди! Кто тебе не дает?» – Ладно, давай поднимайся, уже восемь утра. – Дилан похлопал по месту, где предположительно должна быть нога. – Я пока залью хлопья молоком. – Том поднялся с дивана и направился в ванную. – И тебе стоит поторопиться, иначе они размокнут! «Бедный Йорик, что сделала с тобой чашка молока!» По пути в ванную Том свернул и зашел на небольшую кухню. Дилан слышал только стук шкафчиков. Через пару секунд Том с подозрительным лицом наконец-то направился умываться и приводить себя в порядок для нового дня на диване. Тем временем взволнованный его странным поведением Дилан встал и пошел исполнять обещанное. Его встретила бутылка молока и пачка хлопьев, на которых тем же черным маркером было написано: «Хлопья – есть хлопья». Дилан пообещал отобрать у Тома маркер и нарисовать на лбу пару заумных вещей в качестве профилактики. Молоко заполняло миску, кружа кукурузные хлопья, а Дилан не мог отделаться от ощущения, что со временем квартира превратится в арт-студию. Том с грохотом вылетел из ванны и появился в дверном проеме, явно копируя Дилана. Тот лишь закатил глаза, но позу оценил и подошел вплотную. – Ваша овсянка, сэр, – грудным голосом проговорил Дилан и пресек руку Тома, собиравшуюся написать очередную чушь на флаере с рекламой мороженого. Была в их жизни одна досадная для Дилана вещь, точнее мысль, которая крутилась в голове после общения с Джеком. Том не говорил – Том пел. Это его единственный способ общения с миром с помощью голоса. Однако оказалось, что музыка занимает в жизни Тома намного больше места. Сейчас же он молчал и даже не пытался петь. Джек оказался прав: пока с уст Тома не сорвется хотя бы одна нота, он не в порядке. Дилан злился от осознания собственной беспомощности. Могли ли старые друзья повлиять на Тома? Дилану хотелось править балом, иметь на него большее влияние. Чувствовать, что его слушают, ему доверяют, в нем ищут спасение. И даже не смотря на их перепалки с коробками пиццы и исписанными чеками, редкие улыбки, Дилан не мог вытащить Тома из депрессии.И это приводило в ярость. Лишь понимание, почему тот находится в подавленном состоянии, держало зверя внутри, но Дилан уже чувствовал, как прутья клетки, испытанные на прочность сотню раз, скрипят и гнутся. – Ешь. Он вышел из кухни, оставляя Тома в одиночестве. «Вот так всегда. Никогда не знаешь, какого черта происходит в его голове. Иногда мне кажется: он хочет разложить тебя на кухонном столе и зарезать. Скорость смены его настроения пугает. Даже Ричард с его импульсивным и творческим нравом уступает Дилану в этом. Хорошо, что он уйдет на прогулку с сестрой и мамой. Я с ними не успел познакомиться и пока не хочется. Мне нужно убраться в квартире и разобраться с коробками, и с головой тоже. Я знаю, Дилан прав, и надо искать работу. Меня, конечно, возьмут в музыкальный ресторан солистом, но уж лучше я буду в тишине мыть полы, чем петь под софитами. Стоит только вдохнуть поглубже, задуматься о выборе песни, как горло перетягивает невидимой струной. Не бывает вторых первых впечатлений. Хочу, чтобы не только город, кафе или сцена запомнила мое первое выступление, но и я сам. Будет время, я просмотрю постановки на август или даже сентябрь-октябрь. А там, глядишь, бесконечные рождественские выступления пойдут…» |