Книга Дочь опальной герцогини, страница 91 – Айлин Лин

– Ледюшка! – кричали они, – наша ледюшка – маг!

– Нам теперь никто не страшен!

А я изумлённо смотрела в приоткрытое окно и качала головой.

– У вас прибавилось почитателей, – заметил Лиам. – А когда сэр Ховард привезёт зерно, так и вовсе, все эти люди станут носить вас на руках.

– Обожание толпы переменчиво, лорд Кенсингтон, – криво усмехнулась я, – любовь толпы, что может быть непостояннее? Но очень хочется верить, что жители Друидора действительно другие, потому как выросли на суровой земле и не понаслышке знают, как много может зависеть от крепкого плеча товарища.

– Ох, милочка моя, вы говорите так, будто вам столько же лет, как и мне, – покачала головой леди Бакрей. – И будьте уверены, местные не ветреные людишки.

– Хорошо, – кивнула я, – в любом случае это мой народ и я буду стоять за их благополучие до самого конца.

По возвращениидомой распрощалась со своими спутниками, и рванула к себе в башню.

Заперев дверь на засов, подошла к камину. Просунула руку в узкую щель между очагом и стеной. В небольшой выемке лежал артефакт Йорков. Подцепив его пальцем, потянула на себя.

Положив старинную вещицу на стол, задумчиво на неё уставилась. Вспомнился рассказ Лиама:

"Этот артефакт неполон, его вторая часть сложится из вашей крови. Как только в вас проснутся силы, вы должны будете пролить кровь на браслет, после чего надеть его на запястье. Снять его вы не сможете до самой смерти".

– Готова ли я ходить с этой вещицей до конца своих дней? – спросила вслух. – Наверное, да.

"Эти фигурки – хранители, но лишь одна из них обретёт физическую оболочку. У магов-созидателей, в отличие от разрушителей, есть помощники. В основном именно варлак является свежеиспечённому созидателю".

– Итак, магия во мне точно пробудилась и я стала светлой колдуньей, и у меня теперь есть защитники в виде целой стаи местных жутких волков под два метра в холке… Что же, была не была! – вынула нож и, поколебавшись секунду, всё же аккуратно проткнула подушечку пальца. Поднесла руку к браслету и дождалась, когда красная капля на него упадёт.

– И? – растерянно смотрела, как кровь спокойно стекла по артефакту на столешницу. И никуда не впиталась. – Чего это с тобой? Ты сломался? – посмотрела на браслет. – Больше, нужно больше, – какой-то мир кровожадный: то убить пытаются, то укусить, то вот теперь – ранить себя посильнее. Делать нечего, придётся потерпеть. И пока не передумала, резко провела по раскрытой ладони кинжалом. Окровавленной рукой обхватила браслет, и через некоторое время зашипела от боли: артефакт с каждой секундой становился всё горячее. В какой-то момент металл стал просто раскалённым и я, понимая, что не выдержу, попробовала откинуть предмет.

Но ничего не вышло, он словно прилип к моей коже, въедаясь в мясо, в саму мою суть.

Крик вырвался из груди – отчаянный, полный страдания. Сознание помутилось и я, не выдержав пытки, хлопнулась в обморок. Благословенная тьма окутала разум, дав мне так необходимую передышку.

Вдох и выдох. Вроде ничего не болит. Медленно разлепила веки. Я лежала лицом вниз, прижавшись щекой к холодному каменному полу. Мелкие зигзагообразные, разной длины и глубины трещинки составляли замысловатый узор. Часть из них была заполнена застарелой грязью, которую выковырять можно было бы, вот только зачем?