Книга Одри, герцогиня Йорк, страница 187 – Айлин Лин

После его слов стало тихо. Лишь ветер шумел в кронах величественныхдеревьев.

— Феи, как только обрели новый дом, решили держаться подальше от разумных двуногих. Они прекратили лезть в жизни людей, а если вдруг кого-то из них (фей) поймают, то стараются извратить желание во вред загадавшему. Дабы неповадно было.

На мои слова старик ничего не сказал.

— Вас было десять могущественных волшебников. Они все нашли в себе силы признать ошибку. Семь из них отдали свои души, провели сложный ритуал при помощи фей и пожертвовали своим перерождением, дабы обогатить источники. Олаф Гордый усилил землю Заворожённого леса, и вот таким он стал — огромным, полым жизни. Дэйна Стремительная отдала всю свою кровь без остатка Оку могущества, и так же, как Олафа, её душа стала частью магического эфира Эриды. Дональд Хмурый…

— Хватит. Я понял.

— Думаете, этого мало, чтобы искупить вину перед вами? Ни один из этих семи не родится вновь, не испытает радости бытия, не сможет полюбить и познать чью-то любовь в ответ.

Нлодэр промолчал, упрямо сжав губы в тонкую линию.

— Вы должны были увидеть будущее, ту битву, что произойдёт там, в вашем тронном зале?

— Увидел, — отрывисто кивнул чародей, его ярко-синие глаза без чёрной тьмы внутри сверкнули яростью. — Ты убила меня.

— Да, вы погибнете. И близкие мне люди тоже.

— Не надо было тянуть со своим убойным заклинанием до последнего.

— Да, согласна, теперь-то, зная будущее. Хотя могу себя немного оправдать: я всё ждала, что мы победим. Не дождалась, увы. Но самое главное, если бы я на старте шибанула вас тем финальным заклинанием, то моя Лоерея исчезла бы, поскольку меня бы не стало. Пусть не как человека, но как мага. А более никому не под силу утащить осколок. А ещё твари и призванные вами демоны так и пёрли бы нескончаемым потоком, ваша смерть не решила бы эту проблему, я права?

— Хм-м… Как тебя зовут, дитя? — вместо ответа вдруг спросил мужчина.

— Одри, с приставкой любящая_жизнь, и тем не менее больше всего мне дороги люди. Я в ответе за них. А ещё я люблю Друидор, люблю свой лес и гонки на варкалаках, люблю Эриду, ставшую мне родным домом, принявшую чужую душу. Ради всего этого я поступилась принципами и загадала желание, и феи его исполнили. Мы вдвоём увидели короткий фрагмент из ближайшего будущего. Оно безрадостно.

— И ты пожелала поговорить со мной наедине? Акак только мы вернёмся в реальность, я забуду всю эту беседу?

— Да. Но это ещё не всё.

Нлодэр заинтересовано приподнял брови, и я, лукаво улыбнувшись, протянула ему раскрытую ладонь. Немного поколебавшись, колдун таки обхватил мои пальцы, и всё вокруг нас завертелось в невообразимом калейдоскопе красок: мы летели вверх, а потом над, глядя на планету с высоты птичьего полёта.

Я показала древнему чародею, как вижу этот мир, поделилась своими успехами в артефакторике, и по глазам поняла, какой восторг испытывает старый артефактор, видя, как на практике далеко может зайти артефакторная наука. Познакомила со своей стаей варкалаков. Через секунду и мы оказались глубоко под землёй, там, где мерно "билось" магическое сердце Эриды.

— Ульрих Ликон — ваш потомок. Далёкий, как те звёзды, но да… А это его дети…

На лице спутника отразилась вся гамма чувств: от радости до глубочайшего неверия.

— Светлых магов стало очень мало, наверное, так нас наказала Вселенная за то самое предательство. — И негромко добавила: — Родина. Она для вас и для меня одна.