Книга Одри, герцогиня Йорк, страница 64 – Айлин Лин

— Что? — в который раз опешил Ульрих. — Да вы издеваетесь! — заметив мои блестящие от едва сдерживаемого смеха глаза, король вдруг громогласно расхохотался, так сказать, от души, чуть запрокинув голову. Идущие по улице горожане недоумённо глядели нашему кортежувслед. — Честно скажу, давно я так не веселился и не удивлялся. Вы невероятный человек, Ваша светлость… Браслет ваш, кроме того, что даёт могущественного помощника, может убрать последствия негативного влияния красной воды, тем самым способствуя увеличению магического средоточия. Я хотел увеличить своё ещё немного с помощью вашего артефакта.

— То есть вы уже пили из Ока? — склонив голову к плечу, уточнила я.

— Один раз и почти столетие назад. Чуть не помер, едва выкарабкался, полгода валялся скелетом, даже ходил под себя, — просто и без смущения поделился он частью своего прошлого. — Но всё же выжил. И стал тем, кем являюсь сейчас.

— У вас очень большое магическое ядро.

— Откуда вы это знаете? — тут же прищурился мужчина.

— Это был вопрос, — поправилась я, чуть не прикусив себе кончик языка от досады. Болтушка!

— Пять моих кулаков. Стандартно у истинных два, наложенных друг на друга, вы наверняка в курсе.

— Знаю, — кивнула, задумчиво покосившись на молчаливого Бернарда. — Вы тоже хотели бы рискнуть с красной водой?

— С поддержкой браслета, да. А так — нет, увольте. Рисковать всем, и душой тоже — это слишком высокая цена за могущество, при этом я останусь смертным, пусть и почти непобедимым.

— "Почти" всё портит, м-да, как всегда, — криво улыбнулась я. — Но я не планирую пить что-то, чтобы увеличь средоточие. Зачем? Есть иные пути развития, — пожала плечами я, закрыв артефакт рукавом, после чего расслабленно откинулась на спинку сиденья.

— И вы не скажете, что это за пути? — зацепился за последнюю фразу принц.

— Скажу… Потом. Итак, Ваше Величество, что насчёт "сделать мои владения свободными"?

— Покажите для начала, что готовы предложить взамен? — скрестил мощные руки перед грудью он.

— Питер, правь в Заворожённый лес, — окликнула возничего. Тот, понятливо приподняв шляпу, стегнул лошадей, ускоряя ход экипажа.

Мимо Северных ворот, мимо моих двух заводов, на которые мужчины глядели и чуть ли не облизывались, но вопросов не задавали, плюсик им в карму. По проторённой дороге, среди могучих древних сосен, дубов, разлапистых елей, странных деревьев с толстыми ветвями и почти без листьев, называемые здесь свэры, мы катили вперёд, к первому полю с нашей пшеницей. Сейчас она находилась в стадии стеблевания.

Мы спустились наземлю и подошли к самой кромке зелёного моря, что колыхалось на весеннем тёплом ветру. Отовсюду слышалось жужжание и стрекот насекомых, пение птиц и треск сучьев под ногами моих варлаков, охранявших посевы. Пахло плодородной почвой и волшебством.

— Это ведь просто пшеница, — когда экипаж остановился, заметил очевидное Бернард, разочаровано скривив губы, а вот его отец задумчиво молчал, внимательно оглядываясь.

Я тоже не спешила что-либо говорить, просто наслаждалась природой и каким-то душевным равновесием, которое непременно находила тут, в Лесу, рядом с пшеницей, нашей кормилицей.

— Отец, почему молчишь? — удивлённо покосился на него Его Высочество.

— А что второе? — повернулся ко мне Ульрих. Он всё понял. И уже почти был согласен на мои условия.