Книга Свежая кровь, страница 117 – Евгения Озерова

— А Федор?! Я ему вечером сканы должна передать! — возмутилась она.

— Он в курсе. Сканы заберут, ему доставят. Поедешь по Кольцевой — это максимум тридцать минут. Как раз я подъеду. Поняла?

Настя пробормотала: «Угу…», —но он зачем-то потребовал повторить. Это, по ее мнению, совсем выходило из ряда вон, но она не рискнула ослушаться: его интонации и лаконичность… приказов? Да, он приказывал ей!

Лаконичность и приказная интонация выбили ее из колеи.

[1] Явь — Средний мир, мир людей в древнерусской мифологии, впрочем, источники спорные.

Вывернув на проезд из-за здания торгового центра, Настя сразу увидела черный внедорожник — Влад только парковался, видимо, она действительно успела минута в минуту. Она бросилась бегом и, открыв дверь, сразу спросила:

— Что случилось?

— Садись. Быстрей, — бросил он.

Как только она захлопнула дверь, он рванул с места так, что Настя невольно вскрикнула:

— Ты что?! Оштрафуют же!

— Я при исполнении, — отозвался он.

Она поторопилась пристегнуться.

Он, не снижая скорости, правой рукой отпустил руль и порылся в кармане:

— Ты, кстати, тоже с этого момента. Извини, что не в торжественной обстановке…

Настя приняла прямоугольную книжечку и распахнула ее: фотография со студбилета, подпись, знакомая печать. Надпись: «Стажер».

«Да, это точно уже не шутки…» — пронеслось в голове. Она оглянулась на Влада: конечно, она помнила его отстраненность на заседании в Госдуме, но теперь он был другой. Совсем чужой.

— Так что случилось-то? — растерянно пробормотала она.

— Едем во МГРИ, — не отводя взгляд от дороги, ответил он. — Кристалл исчез.

— Всё?! Похитили?! — вырвалось у Насти.

На секунду на его лице мелькнуло странное выражение, будто он сомневался и надеялся одновременно, затем снова вернулась холодная отчужденность.

— Я не знаю. Возможно. Едем к Трунову, он звонил.

Внезапно она увидела перед собой огромное здание Геологоразведочного университета — ехали они совсем недолго. Перед ним стояли группы молодежи, в руках у некоторых были какие-то вытянутые предметы. Присмотревшись, она поняла, что это бумажные транспаранты — еще свернутые.

Влад выругался вполголоса:

— Только этого не хватало…

Он припарковался недалеко, в проезде, огибавшем комплекс Университета, несколько секунд посидел, вольно бросив руки на руль. Потом произнес:

— Значит, так, Настя. Ни шагу от меня. Никаких вопросов. Ни во что не вмешивайся. Все приказы выполняешь мгновенно и молча. Поняла?

— Так точно, — не удержалась от подколки она, но он не принял юмора:

— Когда будет можно, я скажу. Пошли.

От машины к главному входу Влад шел таким широким шагом, что она еле поспевала за ним, но попросить идти помедленнее после его слов было выше ее гордости. Они обогнули все разрастающуюся группу студентов — Настя успела заметить, чтоон окинул ее внимательным, каким-то цепким взглядом, словно вычисляя, зачем собираются и на что способны. Транспаранты еще не развернули, так что сказать, за что будут митинговать, Настя не могла.

Зато Влад, похоже, мог. На проходной перед турникетами он сунул удостоверение пожилому чоповцу, для которого, похоже, эта должность была синекурой, и бросил:

— Митинг несанкционированный видел? Полицию вызвал? Спишь на посту? Время свободное есть? Года два?

Все это было произнесено абсолютно ровным, почти небрежным тоном, но вкупе с удостоверением подействовало на чоповца как внезапно подключенный ракетный двигатель: он подскочил, засуетился, выскочил из будки за стеклянные двери и ринулся обратно, лихорадочно названивая куда-то.