Книга Лезвие бритвы, страница 224 – Энн Бишоп

О'Салливан был прав: записи были напыщенной речью, криком несчастья с парой кусочков информации, которые были бы отклонены. Ничего, за что стоило бы умереть.

Если бы эта фермерская ассоциация не ухватилась бы за большую прибыль, взвинтив цены и заявив о нехватке урожая слишком рано, никто бы не узнал, пока действительно не возникла бы нехватка. Возможно, это была не их идея. Возможно, это было решение HТЛ, которое хотело поднять тревогу и привлечь больше последователей для своего дела. Что может быть лучше, чем сказать людям, что они будут голодать, потому что звери контролируют землю?

На обратном пути в участок капитан Бёрк предположил, что терра индигенене будут полностью блокировать транспортировку продуктов питания из одного региона Таисии в другой, но он подозревал, что отныне будут строгие ограничения на размер грузовика, который можно использовать для перевозки продуктов, строгие ограничения на количество, которое может быть отправлено любым поездом. И доставка чего-либо по воде… Уже были сообщения о кораблях, дрейфующих на одном из Великих озёр, без экипажа и груза.

А корабли, пытающиеся пересечь океан? Влад Сангвинатти проводил их до машины после встречи и слишком небрежно сказал:

— Шаркгард и Орксгард будут наблюдать с этого момента, и они будут сообщать о любых кораблях, которые нарушили доверие.

Когда О'Салливан спросил, кому они будут докладывать, Влад улыбнулся.

— Думайте об Атлантике как о старшей сестре озера Эту.

Элементал, которая могла управлять силой океана? Монти содрогнулся при мысли об этом и почувствовал страшное любопытство к тому, как она может выглядеть.

Положив дневник на пол в ванной, он развернул единственный лист бумаги, который нашёл между двумя частично склеенными страницами.

Монти,

Слишком поздно для многих вещей, как минимум, между нами. У меня было время подумать, и теперь я кое-что понимаю.

Моя мать никогда не любила меня. Ей нравился потенциал, который я представляла, какие социальные двери могли бы открыть для неё мои достижения. Я была чем-то вроде системы показателей, какой никогда не был Лео. Я просто никогда не видела этого ясно до сих пор.

Яне помню своего отца, не помню времени, когда он жил с нами. Я даже не знаю, где он живёт, но мне кажется, что мама иногда навещает его, это её порочный секрет. Я не помню его голоса и, думая о том, как ты читаешь Лиззи каждый вечер, я поняла, что она никогда этого не скажет. Твой голос, твоё присутствие в её жизни… Я забрала это у неё, сказав себе, что это не важно.

Я стараюсь быть осторожной, стараюсь двигаться быстро, не делая ничего необычного. Но теперь, когда я выгнала Николаса из квартиры, Лео проверял меня. И после того, как я вытащила чемоданы из кладовки, Лиззи была очень взволнована, хотя я и не сказала ей ничего, кроме того, что мы собираемся навестить тебя, и это должно быть секретом от всех, включая её бабушку и дядю Лео. Но думаю, Лео подозревает, что я собираюсь бежать. Так что завтра мы должны бежать.

Я очень сожалею о выборе, который сделала в своей жизни. Но, Монти, больше всего я сожалею о том, что не переехала с тобой в Лейксайд, когда ты меня об этом попросил.

Элейн.

Монти сложил листок бумаги и сунул его в карман рубашки, слёзы текли по его лицу.

Элейн была приспособлением для Лео и Селии Борден, ширмой, обеспечивающей возможность кому-то вроде Лео Бордена общаться бок о бок с таким человеком, как Николас Скретч.