Книга Лезвие бритвы, страница 73 – Энн Бишоп

Саймон посмотрел на Сэма.

— Иди с ними.

Сэм мгновение смотрел на дядю, а потом побежал догонять Натана.

Лиззи буквально обнимала медвежонка Бу, в то время как Саймон, Блэр, Ковальски и Монти образовали вокруг неё круг.

— Папа? — теперь слёзы начали капать. — Медвежонок Бу ранен.

— Я знаю, Лиззи, девочка. Но…

— Я вызвал целителя Вулфгарда, — пророкотал Генри Бэагард, входя в арку и присоединяясь к ним. — Она встретит нас в медицинском кабинете и сделает всё, что сможет.

— Но он же медведь,— простонала Лиззи.

Из порванных мест высыпалось ещё немного набивки.

— Я тоже, — сказал Генри. — Но я единственный Гризли в Дворе, поэтому, когда я ранен, Волк заботится обо мне.

— Генри — духовный наставник Двора, — сказал Саймон. — Он мудрый.

Лиззи поколебалась, потом отдала Медвежонка Бу Генри.

Гризли изучал игрушечного медведя. Потом обнюхал лицо, места, где были оторваны ноги, шов на спине.

Наблюдая за выражением лица Генри, Монти подвинул Лиззи к себе. Он почувствовал, как Ковальски сменил позицию, чтобы обеспечить дополнительную защиту.

— Здесь болезнь, — сказал Генри. — Целитель должен позаботиться о Медведе Бу.

Иные знали, что Медведь Бу — игрушка. Не так ли? Теперь, когда он подумал об этом, Волки говорили о Медведе Бу почти так же, как Лиззи, как будто плюшевый медведь был каким-то образом живым.

— Ему понадобится ещё одна операция? — спросила Лиззи, её глаза наполнились слезами, которые разрывали сердце Монти.

— Возможно, — сказал Генри. — Но я останусь со своим братом медведем.

Он обменялся взглядомс Саймоном.

— А где Рути? — спросил Саймон.

— Сегодня у неё нет работы, так что сейчас она упаковывает вещи, — ответил Ковальски.

Саймон внимательно посмотрел на Ковальски.

— Не уходи, пока мы не поговорим.

Монти ощетинился от предположения Волка, что он может приказывать Ковальски, но они все двигались к задней двери «Лёгкого Перекуса», а затем к медицинскому кабинету на Рыночной Площади.

Когда они вошли, Тирел МакДональд уже закрывала своё рабочее место. Ковальски поприветствовал её и остановился бы, если бы Саймон не прорычал:

— Ковальски, ты нужен нам здесь. Лиззи должна оставаться с Тирел.

— Мистер Вулфгард… — начал Монти.

Бессмысленно протестовать против того, что Вулфгард отдаёт приказы полицейскому или принимает решения о человеческом ребёнке. Это был Двор, и люди мало что могли сказать.

Дверь открылась, и вошла Волчица. Вместо волос у неё был мех, а уши были Волчьи, странное сочетание с человеческим лицом. Но не так страшно, как те смеси, которые он видел несколько недель назад, когда человек по имени Финеас Джонс пытался загипнотизировать Мег и убедить её уйти с ним.

Волчица запнулась.

— Джейн, сюда, — сказал Саймон, ведя их всех в смотровую комнату, которую Доминик Лоренцо собрал для оказания медицинской помощи людям, живущим или работающим в Дворе.

Генри положил Медвежонка Бу на смотровой стол. Саймон сложил отделённые переднюю и заднюю лапы с основным корпусом.

— Внутри что-то есть, — сказал Саймон. — Что-то, что не пахнет Лиззи.

Монти хотел было заметить, что Медвежонок Бу был сделан вручную и мог пахнуть человеком, который его набил. Но Лиззи было три года, когда она влюбилась в пушистую игрушку, и после четырёх лет, останется ли какой-нибудь запах, кроме тех, что в квартире, и людей, с которыми Лиззи часто контактировала?