Книга Меж двух королей, страница 152 – Линдси Штрауб

Аполлон пожал плечами.

— По правде говоря, я не знаю.

Тэмми подумала о Джонатане и Кристофере. Она бы не возражала, если бы они страдали. Но она не хотела, чтобы страдал этот старик. Она хотела успокоить его и сделать это как можно быстрее.

— Ты все еще хочешь продолжить? — спросил он снова.

На этот раз Тэмми не колебалась.

— Да.

Если бы в коттедже был кто-то другой, она, возможно, сказала бы «нет». Но хищник в ней знал, что этот человек находится за гранью жизни, что он уже почти мертв, что то, что они с Аполлоном собирались сделать, не отнимет у него ничего.

Аполлон кивнул на курятник.

— Он выйдет покормить их на рассвете. Вот тогда мы и нанесем удар.

Тэмми тоже кивнула. Она была хорошо знакома с расписанием кормления цыплят. Небо уже начинало светлеть, рассвет был не за горами. Они стояли рядом, Тэмми смотрела на коттедж, а Аполлон — на нее. Если бы Тэмми уже не привыкла видеть множество обнаженных тел под горой, было бы просто невозможно несмотреть на него в ответ. Но недели, проведенные на открытом воздухе, приучили ее к этому, и она усилием воли отвела взгляд от его члена. Аполлон, с другой стороны, не придерживался подобной дисциплины. Он смотрел на нее открыто, бесстыдно, и даже когда взошло солнце и окрасило траву золотом, его взгляд не дрогнул. Только когда дверь коттеджа открылась, он, наконец, оторвал от нее взгляд и посмотрел на появившегося мужчину.

Он почти согнулся пополам. Они смотрели, как он ковыляет к курятнику, сгорбившись от утреннего холода. Он не поднимал глаз — Тэмми не была уверена, что увидела бы их. Его глаза превратились в глубоко запавшие дыры. Она чувствовала запах его возраста. Его внутренние органы разлагались, тело представляло собой лишь остатки уже прожитой жизни. Его кожа была тонкой, как бумага, и обтягивала кости, как поношенная простыня. Дойдя до курятника, он остановился. Тэмми выпрямилась, и Аполлон последовал ее примеру.

Ждем.

Тэмми ждала.

Они наблюдали, как мужчина возился с защелкой, прежде чем дотянуться до совка для корма. Его руки дрожали так сильно, что он едва мог ухватиться за ручку. Его охватила глубокая печаль, которая почти сразу сменилась решимостью. Это правда, что они оборвут его жизнь. Но они также оказывали ему услугу. Никто не заслуживал такой жизни.

Мужчина все еще боролся с совком. Его пальцы были опухшими и скрюченными — вероятно, из-за артрита, и, безусловно, причиняли боль. Только когда он, наконец, взял себя в руки и переключил свое внимание на цыплят, Аполлон сказал:

— Закрой глаза, Тэмми.

Тэмми закрыла глаза. В тот момент, когда она подчинилась его приказу, в ее сознании усилилось присутствие Аполлона.

Теперь перевоплотись.

Тэмми попыталась сделать то, что он сказал, пытаясь найти в себе то, что стремилось вырваться наружу. Но это было бесполезно. Она почувствовала знакомую скованность — то же самое, что происходило каждый день после свадьбы. Тэмми пожалела, что не может защититься от Аполлона. Каспен никогда не осуждал ее, когда она дошла до этого последнего, важного этапа. Теперь, рядом с Аполлоном, Тэмми не испытывала ничего, кроме смущения. Она была гибридом — считалось, что она самое могущественное существо под горой. И все же она была здесь, неспособная сделать это самое элементарное, беспомощная.