Книга Святилище, страница 22 – Илона Эндрюс

Мальчик взял его. В его глазах мелькнула паника.

Роман достал баночку с «Ремеди», зачерпнул немного и намазал рану.

Раз, два, три… Всё ещё холодно и больно. А теперь боль поднималась к почкам. Ради Нави…

Он отодвинул флакончики в сторону, взял зелёный, синий и тот, в котором была густая чёрная жидкость, и сунул их Финну. Мальчик взял их дрожащими пальцами.

Роман захлопнул дверцу холодильника и направился в гостиную. Стая коловерши ворвалась в комнату, и в его руке оказался болт, всё ещё влажный от его крови.

— Дай мне пакетик, — его голос звучал хрипло. Боль пронзала его изнутри.

Финн протянул ему пакетик. Роман открыл его и высыпал горсть трав на ладонь. Его пальцы свело судорогой. Он заставил себя сжать руку и зажал в ней болт, прижав травы к окровавленному металлу.

Маленький, пушистый на вид коловерша вздрогнул, стряхивая снег со своей пушистой шёрстки, и открыл рот.

— Позвони клиенту,— прорычал маленький коловерша голосом Уэйна.

— Уэйн, мы только что потеряли половину нашей команды. Ты же не собираешься возвращать деньги, ведь нам придётся выплачивать пособия по случаю смерти…

Роман пробормотал себе под нос заклинание.

— Хрен ему, нет, мы не вернём деньги. Позвони гребаному клиенту. Мы на это не подписывались, так что, если он хочет, чтобы работа была выполнена, ему придется заплатить нам намного больше. Скажи ему, пусть раскошеливается, или мы сворачиваемся. Если у него будут проблемы с этим, пусть приедет на место и посмотрит, с чем мы имеем дело. А после этого позвони Фултону и скажи ему, чтобы он тащил сюда свою задницу, и наш отряд по борьбе с магами. Вся эта грёбаная работа была полным дерьмом, и теперь этому конец.

Боль поднялась к груди.

— Им понадобится вся ночь, чтобы добраться сюда из Коламбуса.

— Тогда им лучше поторопиться, мать твою.

— Нам нужно было сделать это, когда появились черепа,— прорычал третий голос. — Но нет, ты впал в бешенство из-за того, что языческий жрец тебе не подчинился.

— Не сейчас, Пайк. Не испытывай моё терпение.

Коловерша закрыл рот.

Последние слова заклинания сорвались с губ Романа. Магия вонзилась в головку болта, как клыки атакующей змеи.

— Отравил меня, zaraza. — Он швырнул болт в огонь.

В ночи раздался крик боли. Один снайпер умер.

Роман указал на маленького коловерша.

— Федя — хороший мальчик. Финн, что бы ни случилось, оставайся в доме. Остальные, защищайте мальчика.

Он выхватил синий флакон из рук Финна и залпом выпил жидкое противоядие. Оно обожгло его, как огонь, и вонзилось в сердце холодным колом. Он схватил зелёный флакон, выпил его одним глотком и открутил крышку с чёрной жижей.

— Без паники. Я вернусь.

Он перевернул флакон. Застывшая капля слезы Чернобога упала ему на язык.

Тьма поднялась и поглотила его целиком.

***

СНЕГ ХРУСТЕЛ под его ногами, чистый и белый, как сахарная глазурь на пасхе. Млечный Путь мерцал в тёмном небе, окутанный волшебством, и служил ярким фоном для неестественно яркой, полной луны. Её полупрозрачный свет падал на лес, и сугробы сверкали, словно их присыпали толчёными алмазами.

Вокруг него возвышались сосны с идеально неподвижными пушистыми иголками. В воздухе витал их аромат — свежий, терпкий, одновременно ностальгический и мимолетный.

Пахло Колядой.

На этот раз его руки были свободны, но тяжесть на груди говорила о том, что груз всё ещё с ним.