Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 2 – Бетти Алая

Значит, подругами мы и не были. А я… хотела, чтобы хоть кто-то увидел во мне человека. Слезы начинают течь по щекам. Но стою и слушаю, как мазохистка.

— Так что ты уж постарайся, а я потом тебя как следует вознагражу. Знаешь, милый, моя попка ещё невинна. Целую тебя, Олежа!

Нужно бежать, но от шока я стою и не знаю, что делать.

Дверь распахивается. Лиля смотрит на меня. Я на неё.

— Настя? Ты…

Но тут я отмираю и рву когти прочь. Вернусь в общагу поскорее! Хотя у меня нет денег на такси, черт!

— А ну-ка стой! — верещит «подруга», и я не нахожу ничего лучше, чем юркнуть в первую попавшуюся открытую дверь.

Прижимаюсь к двери спиной, пытаюсь отдышаться.

— Опаньки! — слышу пьяный мужской баритон, — а что, заказанная рыбка уже приплыла к нам? Гляди Глеб! Какая красоточка нас навестила! Проходи, милая, составь нам компанию!

— Да, ничего так, сладкая. Не соврал Афоня-то, — другой голос ниже, более жесткий, — иди сюда, красавица!

Таращусь на них, не в силах и слова вымолвить. Два мужика, на вид лет по сорок с небольшим. Один в костюме, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Щетина, темные волосы слегка растрепаны.

Второй вообще бандита напоминает! Огромный,татуированный, почти лысый! Мамочки, куда я попала?

— По… помо… — блею, в ужасе понимая, что походу меня приняли за девочку по вызову.

— Федь, по-моему, она решила сыграть в целочку. Подыграем малышке?

Оба встают. Высоченные! Пучу на них глаза, открываю рот, от страха слова вымолвить не могу.

Подходят ко мне.

Тот, что в костюме, Глеб, опирается рукой на дверь, затем щёлкает замком приватной комнаты.

Упс!

— Ну что, малышка? — огромная ладонь ложится на моё лицо, поглаживает, — хочешь, чтобы взрослые дяди всему тебя научили?

Рука второго мужчины ложится на мою попу. И по телу проносится странная волна. Оседает между ног томительным осадком. Мамочки!

— Мы любим играть, правда Федя? — скалится Глеб.

А я наконец-то обретаю дар речи. И не нахожу ничего лучше, чем…

— ААА!

— Ты чего орешь? — оба мужика ошалели от моего визга.

Лысый, который Федя, быстро закрывает мне рот ладонью. У него, кстати, очень приятный парфюм. Но я продолжаю визжать ему в руку. По инерции.

— Слушай, Глеб, — задумчиво говорит он, — по-моему, она не наша шлюха. Глянь, глазищи перепуганные, вот-вот из орбит вылезут. Она правда испугалась.

— Точно, — хмыкает второй, почёсывая подбородок, — и в обморок вот-вот грохнется.

Вот тут он прав. Начинаю оседать в их руках, но мужчины ловят меня.

— Так, иди-ка сюда, малыш. Тебе сколько лет? — сажают меня на диванчик.

Всхлипываю.

— Д… девятнадцать.

— Ну не трясись ты, крошка. Ты откуда такая красивая? — мурчит Глеб, я начинаю потихоньку успокаиваться.

— Держи, — Фёдор наливает виски в стакан, протягивает мне.

— Нет… — бормочу, — не надо…

— Выпей, а потом расскажи, что такой ангелочек забыл в филиале ада? — скалится лысый.

Подчиняюсь, осушаю бокал. Горло жжет! Кашляю. Глеб кладёт ладонь мне на спину, поглаживает. Федя присаживается на колени передо мной. Оба мужчины огромные и явно опасные!

Но мне почему-то становится спокойно.

— Ты на Афоню работаешь? — спрашивает хрипло лысый.

— Нет… я вообще не знаю, кто это, — блею.

— Тогда что такая красота забыла в приватной комнате?

— Я… — вспоминаю о предательстве подруг, — туалет искала.